– Что мы… Настя? – хриплым голосом, разгоняя толпы мурашек, спрашивает Илья.
– Мы могли бы… остаться сегодня… там, – продираю сквозь резко пересохшее горло и вижу, как тяжело сглатывает Сокольский. Как дернулся кадык, и как сжались его ладони на моей попе. Как в унисон с моим сходит с ума его сердце и ускоряется пульс.
Поднимаю взгляд с его губ, глаза в глаза. Они – черные. Как сама бездна и беззвездная ночь. Заглядывающие в самое нутро. Волнующие.
И в этот момент я совершенно четко осознаю: мне плевать, что будет потом. После этого отпуска. Дальше. Там, в реальной жизни. Секс на пару ночей для него? Ну и пусть. Я окажусь очередной простой девочкой в списке его “завоеваний”? Плевать. Потому что меня переполняют чувства. К нему. И я эгоистично хочу насладиться эмоциями, ощущениями, его вниманием и прикосновениями. И если даже нам не сулит: жили они долго и счастливо и умерли в один день – я хочу насладиться Ильей Сокольским хотя бы здесь и… сейчас.
Мы заходим в несомненно дорогие апартаменты. Да впрочем, других здесь и не бывает. И я, как зачарованная, прохожу к огромным панорамным окнам, за которыми открывается потрясающий вид на лазурный берег. Та самая гавань, на которой буквально час назад мы пили вино.
Вокруг интимный полумрак, а весь свет исходит от последних предзакатных лучей солнца, которые вот-вот “утонут” в синеве ночного моря.
У меня перехватывает дыхание, когда Илья закрывает дверь. Этот щелчок замка, обычно такой тихий, сегодня словно раскат грома. Пугающий и волнующий одновременно. Он отрезает нас от всего внешнего мира, оставляя наедине.
Нервы натягиваются, как струны, когда я слышу его шаги. Шаги ко мне. Шаги, которые я способна уже узнать из тысячи. И они все ближе и ближе. И сердце разрывает грудную клетку, когда я ощущаю Его за моей спиной. Слишком близко. Провокационно и волнительно. Мой босс. Человек, которого я люто ненавидела все эти два года, а на самом деле – желала. Каждой частичкой, каждым потаенным уголком души.
По телу пробегает мелкая дрожь, когда мужчина присаживается у меня в ногах, и его грубые ладони опускаются на мои голые ноги. После опрометчивого и глупого купания в море Илья заставил меня снять мокрые джинсы с футболкой и надеть платье. Словно… специально. Словно желал еще раз увидеть его на мне.
Я зарываюсь ладошкой в его черных, как смоль, спутанных от ветра волосах, а он снимает мои босоножки, медленно расстегивая ремешок за ремешком, стягивает с моих ступней, поднимая взгляд на меня снизу вверх.