Но всё же он надеялся, что даже если Лорант шан-Кагаван и пожелает выгнать сына, то Фрагану не оставит на холоде, не заставит снова пускаться в дорогу, даже не обогревшись. Он всегда любил её и нарадоваться не мог на их союз. Пока всё не разрушилось.
Если Маэль помнил всё хорошо — а он помнил — до имения шан-Кагаван оставалось не более полудня пути. Чем ближе к нему, тем дорога становилась укатанней. От неё расходилось всё больше путей помельче, на перекрёстных столбах теснились таблички с указаниями городков и селений, куда можно было добраться, только пожелай. Проступила через вечную белёсую муть далёкая неровная полоса Чёрной Гряды. За которой, как говорили, нет ничего. А где-то, может быть, можно отыскать проход в само Королевство Исконных. Даже Маэль с Гелленом пытались его найти, сколько Фрагана ни отговаривала их улетать так далеко в дикие земли. Конечно же, они ничего не отыскали, да и шан-Вар замёрз в первый день так, что его едва отпоили крепкой настойкой — пока он не свалился вусмерть пьяным в своих покоях. Больше зимой подобных вылазок они не делали.
Чем ближе становился дом, тем вереница воспоминаний становилась шире. Они теснились, выталкивали друг друга — одно ярче другого — кажется, каждое дерево или куст здесь говорили о чём-то, подсказывали, что было раньше. И что Маэль потерял даже не по собственной вине. Просто потому что мать испугалась однажды и решила обмануть отца. Он не знал, но расплатился сполна потерей любимой и лучшего друга.
Снег сыпал всё гуще. Маэль то и дело стряхивал его с плеч — пока, сощурившись, не поднял взгляд и не увидел наконец проступившие на фоне тёмных гор, поросших густыми еловыми лесами, белые стены замка. Знакомые башни, скаты крыш, перекрестья окон и каменный мост через схваченную льдом реку.
— Маэль, — окликнула его вдруг Фрагана.
Он обернулся: девушка высунулась из окна немного и смотрела теперь вперёд, чуть щурясь от ветра и снега.
— Не волнуйся, — проговорила она неожиданно. — Мне кажется… Мне кажется, твой отец ждал, что ты однажды приедешь.
Он улыбнулся демонице, которая вдруг решила проявить участие. Словно наконец обдумала всё и что-то для себя решила. Они проехали по гулкой перемычке моста к самым воротам, что были сейчас наглухо закрыты: подступает темнота, ночь, а вместе с ними — низшие, которых на Ледяном Плато всегда было больше, чем на Огненном. И здесь они были чуть другими.
— Кто вы? — гаркнул стражник с надвратной башни. — Зачем приехали на ночь глядя?
— Передайте эргрофу шан-Кагавану, что приехал его сын. Маэль. И Фрагана шан-Вар.
Стражник, кажется, кашлянул озадаченно, но больше ничего выспрашивать не стал.