А я…
— Что ты? Я хочу знать, что чувствуешь ты? — Маэль придвинулся ко мне ещё ближе. — Для меня это важно. Потому что о себе я уже кое-что понял.
— Это не важно для того дела, что мы затеяли.
Я опустила голову, досадливо морщась. Как сложно… Выразить словами. Хочется надеяться, но отрезвление накрывает следом: я не останусь здесь! Я человек. Мне здесь не место.
— Арина, — губы Маэля шевельнулись прямо у моего виска.
Я дёрнулась, как от неожиданного удара током, но демон тут же перехватил меня другой рукой за талию, не позволяя сбежать.
— Дай мне немного времени, чтобы подумать, — продолжил он. — Чтобы разобраться, как поступить. Я полукровка. И я ни разу не видел твой мир. Тот мир, который наполовину мой. Но, может, мне стоит на него взглянуть? Сегодня в храме…
— Перестань, — я закрыла лицо руками. — Замолчи.
Но Маэль развёл мои ладони в стороны, склонился и прильнул к губам в осторожном поцелуе. Он словно шёл по болоту, ощупывая почву под ногами, боясь оступиться и угодить в топь. И, кажется, угодил, потому что я ответила. Я не могла не ответить.
Обвила его шею руками, огладила напряжённые плечи, лопатки, отчего-то невыносимо желая сейчас увидеть его крылья. Но и так хорошо. Непостижимо, остро хорошо чувствовать его дыхание, его губы на своих и большие тёплые ладони на спине, что спускались всё ниже. Чуть задержались на пояснице и скользнули дальше, мягко поглаживая и сминая.
Я расстегнула ворот его рубашки, затем — простого, почти без вышивки, камзола, поддела ладонями и сбросила на пол. Обняла его лицо, чувствуя, как колет кожу чуть отросшая щетина. И целовала его, позволяла жадно толкаться в рот языком и нещадно сминать мои губы, потому что хотела этого невыносимо. Его всего. И этот жар, что охватил нас ещё раньше, когда мы прятались от служителя, окончательно уничтожал все сомнения и разумные мысли. Всё то, что будет с нами дальше — я не хотела о том думать. Не хотела надеяться и разочаровываться после.
Сейчас важным было нечто другое.
Я впилась в его плечи ногтями и провела вниз, цепляя ткань рубашки. Внутри всё горело — почти буквально. Воздух в груди казался горячим, густым и перетекал, словно жидкая смола. Демон пошарил по моей талии, нащупывая пояс халата, не отрываясь от моих губ, распустил его. Одной рукой, стаскивая его с меня, другой приподнял над полом. Я обняла его бёдра ногами. Маэль понёс меня к постели, но слегка споткнулся о валяющуюся под ногами одежду.
— Проклятье, — выдохнул. — Хороши бы мы сейчас были, если бы я упал.