Будто он знал меня настолько хорошо, что доставлял удовольствие, даже не задумываясь об этом.
Не знаю, в какой миг я перестала соображать окончательно, задыхаясь в волне накрывающего меня наслаждения. Ощущая, как Маэль тонет в нём вместе со мной. Жарко дышит, наклонившись к моему лицу, касаясь сухими губами моих. Как останавливается, мягко обводя изгиб талии ладонью.
— Невероятная… — стихает его шёпот в ушах.
Я очнулась лишь когда тело сбросило самый сильный жар нашей близости, а по спине пробежал лёгкий озноб. Всё же за окном зима, и среди каменных стен к ночи стало прохладно. Маэль, который лежал рядом, успокаивая дыхание и по-хозяйски поглаживая моё бедро, тут же почувствовал, как я поёжилась.
— Разожгу камин. Накройся.
На носочках добежав до умывальника, чтобы хоть немного привести себя в порядок, пока он не смотрит, после я забралась под одеяло, наблюдая, как обнажённый демон хозяйствует у огромного камина. Пламя вспыхнуло быстро, объяв его фигуру яркой каймой. Отсветы разбежались по блестящей коже, ринулись между завитыми прядями волос, растрёпанных лично мной. Я приподнялась на локте, вглядываясь в спину Маэля внимательнее — и заметила наконец явно проступающие на коже длинные отметины, похожие на шрамы, чуть ниже его лопаток.
— Я думала, никак нельзя распознать, что ты демон, кроме как по твоим глазам.
Встав, Маэль повернулся ко мне, и я даже зажмурилась на миг от великолепия открывшегося мне вида. Подумать только, что всё это только что принадлежало мне! И, возможно — даже скорей всего — будет принадлежать ещё раз.
— Я наполовину демон. А потому есть то, что не заживает на мне окончательно.
— То есть, когда ты обращаешься, тебе больно?
Я жадно обхватила Маэля руками, как только он снова лёг рядом.
— Не больно… Но не слишком приятно. И не так уж легко, — он зарылся лицом в мои рассыпанные по подушке волосы. — Я не идеальный демон, как ты уже могла убедиться.
— Ты идеальнее многих из них, — я расчесала пальцами вьющиеся пряди у его висков.
“И я люблю тебя”, — хотелось добавить.
Но, наверное, лучше ему не знать.
Маэль поднял голову, легонько провёл костяшками пальцев по линии моего подбородка. Осторожно надавил подушечкой на губы, призывая разомкнуть их. И стоило только поддаться — тут же смял их своими со всем пылом.
Когда мы вновь остановились, одеяло почему-то валялось на полу, а подушки, разъехавшись в стороны, опасно зависли на краях постели.