Хотя и так вид у него был запущенным.
Кигио огласил округу звонким клёкотом так, что, наверное, вся живность, что там была, разбежалась в ужасе, и пронёсся над самыми верхушками деревьев, потоком воздуха наклонив кроны. Какой же всё-таки позёр. Наверное, некая гордыня присуща всем драконам. Даже ледяным.
Саркан наконец нашёл себе удобную поляну для приземления и мягко опустился на землю.
Оказалось, до замка идти ещё прилично — по каменистой дорожке в гору. Дракон ударил нам вслед воздушной волной и улетел — видно, охотиться. Когда мы добрались до ворот через каменный, покрытый наледью мост, Маэль отпер скрипучую калитку и с осторожностью провёл меня на двор. Вокруг было совершенно пусто, ни единой живой души. Никаких следов.
— Здесь никто не живёт, — тихо, словно опасался потревожить призраков, пояснил Маэль. — Отец только несколько раз в год отправляет сюда управляющего, чтобы проверить, не развалился ли замок окончательно. Но, на самом деле, он пытается сохранить это наследие. Однако вместе с тем, как пропал перешеек, это стало очень трудным делом.
— До суши ведь очень далеко, — я прибавила шаг, чтобы ему не приходилось тащить меня за собой. — Разве тут мог быть перешеек?
— Да, он был, — Маэль, напротив, пошёл чуть медленее, а когда я поравнялась с ним, обнял за талию. — Очень давно. И это всё был один большой остров. Но от других остались только верхушки. Были и другие острова, но они все теперь под водой. Наше имение одно из немногих, что уцелело.
Я вздохнула, не зная, что на это сказать. Похоже, Исконные и правда затаили очень большую обиду на своих детей, раз понемногу уничтожают если не их, то их земли и жизни. Маэль позвенел ключами задрав голову к верхушке главной, самой толстой, башни и отпер входную двустворчатую дверь. Показалось, чем дальше он шёл, тем мрачнее становился. Впрочем, если раньше они бывали здесь с Фраганой, то у него это место вызывает много воспоминаний.
Да и я, чем дальше, тем яснее вспоминала, что видела замок в своих снах. Но не так часто, как множество других мест, где Маэль и Фрагана бывали вместе.
Внутри было темно сыро. О промозглости и говорить нечего, потому что этот замок никто не протапливал уже очень давно. На удивление, кругом было хоть и пыльновато, но довольно убрано. Никакой разрухи или погрома, никаких следов мародёрства или поругания. Просто нежилой замок, в котором не осталось того особого уюта, которым пропитывается дом, когда его наполняет жизнь.