Автор
Дрожащие пальцы, он протянул руку к закрытой двери, где за стеклом теперь сидела невеста опального герцога — двадцатилетний мужчина, сын знатного роду. Его лицо скрывалось под маской, но глаза светились решимостью и жаждой. Здесь, в темном дворце, он станет невестой Коэрли, олицетворением перемирия между кланами, и уже никто не сможет его отобрать....
Не полноценный человек, а придаток мужа."
"В общем, я жаждала иной участи. И отец вроде как не запрещал мне учиться, даже вызывал городских учителей в поместье. Я думала, что ещё немного, и он позволит мне самостоятельно распоряжаться своей жизнью…
– Папа…
Я хотела продолжить, но отец жестом приказал помолчать. Он поднялся со стула. Еда в его тарелке осталась нетронута.
– Дочь, – навис надо мной. – Я не желаю слушать твое блеяние. На днях мы объявим о вашей помолвке. Пока же будь так добра, покажи нашему гостю, – отец выделил это слово ядом, – дом.
С этими словами он вышел из столовой, оставив нас с Алексисом Коэрли наедине. Мне кусок в горло не лез, мужчине – тоже. Мы просто молчали и сидели, не в силах сдвинуться с места. Не знаю, что за мысли тревожили нашего пленника, но и узнавать не планировала.
Сама же я думала, как обернуть отцовские слова в свою пользу. Я не выйду замуж за этого человека. Я не лягу с ним в одну постель. И уж точно я не рожу от него ребенка.
Но как поступить?
Сбежать?.
Идея хоть и очевидная, но я не представляю, как её осуществить. Просто уйти? А как быть с деньгами, с документами? Не скитаться же по городам и клянчить мелочь? Одинокой девушке сложно прожить без покровительства. Мне нужна работа, но кто возьмет к себе помощником непонятно кого?
Да и меньше всего я хотела бы оборвать отношения с родным отцом, сбежав из дома. Это только в сказках звучит красиво: рыцарь отказался от всех титулов и ушел в поисках собственного счастья. Что до реальной жизни…
Кроме папы, у меня никого нет.
– Я не собираюсь показывать тебе поместье, – выдавила я и гордо вздернула подбородок.
– Да я и не просил. Всё равно я не задержусь в этом забытом богами месте надолго, – скривился Алексис.
– И куда же ты денешься?
Он неоднозначно дернул щекой, давая понять, что не собирается откровенничать.
Да и не очень-то хотелось.
Я встала из-за стола первой и, не оборачиваясь, вышла из столовой.
Остаток дня я провела в сомнениях. Я собирала сумку и тотчас разбирала её. Я проговаривала мысленно разговор с отцом. Я думала кинуться ему в ноги и попросить о пощаде.
Неужели мое слово совсем ничего для него не значит?!
Под вечер поднялась суматоха. Я выглянула из комнаты, не понимая, что происходит.
