Всё еще полупрозеванная от внезапного пробуждения, ты испытываешь непривычную для себя трепетность. От мокрых волос на лице до шороха воды в комнате — каждое ощущение кажется новым и пугающим. Ты пытаешься осознать, что происходит, но сердце бьется так сильнее обычного, ты испытываешь незнакомый трепет.
– Стой здесь, я проверю, – раздается встревоженный голос дракона за моей спиной, а уже в следующую секунду я остаюсь за его спиной и наблюдаю, как Джеймс пробирается сквозь высокую траву.
«И пусть, – пожимаю плечами, – правда, если с ним что–то случится, и обвинят меня…»
Свою мысль я предпочитаю не заканчивать. Вместо этого поднимаю оставленные драконом чемоданы и статуэтку и шагаю ко входу в дом.
– Наконец–то у тебя появится свое место, а то только и делаешь, что путешествуешь второй день вместе со мной, – говорю застывшей танцовщице и вставляю ключ в замочную скважину.
Он не сразу входит, что–то мешает внутри, словно механизм проржавел, но я надавливаю и прокручиваю два раза до финального щелчка. Дверь сразу же поддается со скрипом, медленно открывает мне внутреннее содержимое дома, но к тому, что происходит следом, я оказываюсь совсем не готова…
Глава 22
Танцовщица на постаменте начинает крутиться, раздается несколько мелодичных звуков, а затем все резко обрывается, словно ничего не произошло. Статуэтка выглядит по–старому и больше не издает никаких звуков.
– Ха, – выдыхаю нервно, – ты, наверное, раньше крутилась под музыку, музыкальной была, а потом сломалась, и шкатулка под тобой больше не открывается, да?
Странно разговаривать с неодушевленным предметом, часть меня это прекрасно осознает, но внезапно оживший механизм очень сильно напугал. Я ведь не бездушное создание, я не могу так быстро возвращать себе спокойствие и невозмутимость.
Да и что скрывать, мне вдруг стало страшно находиться с такой наполовину работающей статуэткой одной в доме. Умом я вроде понимаю, что есть логичное объяснение ее внезапному «оживанию», я сама его уже дала, но менее страшно мне от этого не становится.
– Конечно, я тебя не засуну в чулан, ты не думай. Но лучше так больше не делай! И в спальню я тебя тоже не поставлю, будешь охранять меня где–нибудь за ее пределами.
Мне вдруг становится стыдно перед вновь застывшей танцовщицей, и я ставлю ее на ближайший подоконник. Разговаривать со статуэткой не очень нормально, пожалуй, хотя кто знает, какие нормы поведения в этом мире. В любом случае, осматривать дом будет легче без дополнительного груза в руках.
– Пока постой тут, хорошо? А потом мы что–то получше придумаем, – заискивающе произношу напоследок и буквально заставляю себя отойти.
«Так и до сумасшествия недалеко, или до того, чтобы напроситься жить у дракона на правах его невесты, – зло думаю про себя и резко останавливаюсь.
