Автор
В августе 1902 года молодой граф Сергей Ратман посетовал на ненастье и падающий листопад. На крыльце постоялого двора, окутанного первыми желтыми листьями, он встречался со своей невесткой Агней, которая приехала из далекой деревни. Здесь началась необычная тайна семейной правды и любви вдали от родных мест....
Разве стоят подобные страдания тех жалких грошей, полученных ею от престарелых сластолюбцев за любовные утехи, которые она дарила их дряхлым телесам в постели? Разве не достойна она лучшей участи? Ни красоты, ни ума ей не занимать, и скоро, очень скоро она станет графиней, богатой и влиятельной женщиной. Непременно станет! И пусть только кто-нибудь осмелится помешать ей. Она сумеет за себя постоять!
Фелиция прижалась щекой к плечу Сергея.
— Вы очень милый и добрый человек, граф! Я несказанно рада, что судьба свела нас вместе.
Сергей опять улыбнулся, и Фелиция заметила, что жесткие складки на лбу и около рта несколько разгладились. И она очень обрадовалась, когда он положил свою руку поверх ее ладони.
Нет, она сумеет сделать так, что Сергей будет доволен ею и никогда не пожалеет, что женился на ней.
Кучер продолжал заниматься лошадьми, но Фелиция не рискнула попросить графа поторопить его, чтобы не вызвать подозрений. Она продолжала благодарить бога, что из окна их кареты Сергей не мог видеть коляску с фамильным гербом Ратмановых, в которой приехала Анастасия.
Но Сергею, видно, надоело ждать, он выглянул в окно, окликнул кучера и в этот момент заметил коляску.
— Такое не часто увидишь. Вы только посмотрите, дорогая! — сказал он со смехом. — Видите старую коляску? Точно такая же стоит в каретном сарае у моей бабушки. Действительно, она очень похожа: тот же черный верх и кузов красного бургундского вина и… — Он замолчал на мгновение и вдруг прошептал:
— О черт, это же наш герб! Что за дьявол? — вскрикнул он с изумлением и посмотрел на Фелицию, у которой душа ушла в пятки и затаилась там, перепуганная насмерть.
— Сергей, — проговорила она дрожащим голосом, — нам пора ехать! — И тут же поняла, насколько нелепо прозвучали ее слова."
"— Подождите, Фелиция, — недовольно произнес граф и открыл дверцу своей дорожной кареты, — трудно представить, что кто-то украл бабушкину коляску, но чем черт не шутит…
Фелиция вынуждена была последовать за ним, но потом вдруг остановилась и произнесла скучающим тоном, надеясь, что ее слова прозвучат вполне естественно и не вызовут у графа подозрений:
— Пожалуй, я зайду в трактир и выпью чашку чая, пока вы разбираетесь с этой коляской.
Она развернулась и прошла к заднему крыльцу.
Через несколько секунд она распахнула двери комнаты, в которой пассажиры почтовых карет обычно дожидались смены лошадей.
