Автор
В августе 1902 года молодой граф Сергей Ратман посетовал на ненастье и падающий листопад. На крыльце постоялого двора, окутанного первыми желтыми листьями, он встречался со своей невесткой Агней, которая приехала из далекой деревни. Здесь началась необычная тайна семейной правды и любви вдали от родных мест....
У тебя же есть Костины письма, чтобы было с чем сравнить?
— Письма-то есть, но нет расписок, вряд ли мне удастся заполучить их, пока я не расплачусь полностью.
— Но это невозможно, Оля! — Глафира с сожалением посмотрела на подругу. — Я знала, что он свинья, но не до такой же степени? Он же пустит вас по миру!
— За себя я не боюсь, Глаша, — Ольга Ивановна всхлипнула, — но как быть с Настей? Она и так осталась без денег, когда отказала графу. Теперь я не смогу учить ее в Париже.
— Но неужели нет никакого выхода, дорогая! Возможно, следует поговорить с ним более мягко и…
— Выход есть, Глаша! — Ольга Ивановна встала и подошла к окну. Непроглядная темнота окутала город. И только редкие огни фонарей изредка выплескивали слабые вспышки света, не способные разогнать мрак и черноту последней ночи сентября.
— Выход, Глаша, Райкович предложил сам! — почти прошептала Ольга Ивановна.
Некоторое время Глафира потрясение смотрела на нее, словно не могла поверить своим ушам. Наконец она пришла в себя и с негодованием произнесла:
— Действительно мерзавец, еще какой мерзавец! Сидел, как хищник в своем логове, таился, как змея, и выжидал, когда ты окажешься в безвыходном положении! Ну и сволочь этот Ратибор! Молоденькую девочку ему, видите ли, подавай! А ну-ка, выкуси! — Она сложила три пальца в незамысловатую конфигурацию, и Ольга Ивановна отметила, что кукиш Глафиры выглядит гораздо внушительнее, чем ее собственный.
— Глаша, посоветуй, как мне сказать об этом Насте? Ты же видела, в каком она состоянии? Я так боюсь за нее!
— Фаддей все рассказал мне, — тяжело вздохнула Глафира. — Он не присутствовал при ее разговоре с графом, но столкнулся с ним на пороге, и бес его дернул за язык спросить, на какое время назначено венчание.
— Представляю. — Ольга Ивановна подошла к Глафире, села рядом с ней на диван и обняла за плечи. — Но все-таки, как мне все объяснить Насте? О предложении Ратибора у меня даже язык не повернется ей сказать, тем более завтра, но, сколько бы я ни таилась от нее, все равно очень скоро это станет известным.
