Пойду попрощаюсь с дочерью, – отец Николетт направился на выход из кабинета.
Теодор последовал за ним.
В коридоре возле библиотеки было целое столпотворение. Филимон, Густав, Дороти с ружьём на плече. Теодор с тревогой глянул на дворецкого, и тот поспешил доложить:
– Господин Дидье изволил отбыть минуту назад. Один, – добавил Филимон многозначительно, сняв камень с души Теодора.
Кроме этой троицы около библиотеки столбами стояли двое слуг, продолжавшие охранять загадочное приданое, которое вызывало у Теодора одновременно интерес и иронию. Он знал о бедственном положении семьи Николетт и догадывался, что вещица окажется очень своеобразной.
– Заносите, – скомандовал Огюстье слугам. А, развернувшись к Теодору, пояснил: – В знак глубокого уважения хочу оставить вам приданое, хоть мы пока и не согласовали дату свадьбы.
Теодор бы обязательно запротестовал, если бы его не терзало жуткое любопытство, что скрывается под плотной материей, которая закрывает вещицу.
Николетт испытала огромное облегчение, когда генерал удалился из библиотеки. Какой он всё-таки тяжёлый человек. Пару минут общения с ним и начинаешь чувствовать себя как выжатый лимон.
Не успела она отдышаться, как услышала раздающийся из коридора голос папеньки.
Она, разумеется, догадалась, что речь о приданом. Но первым в библиотеке появился сам папенька, затем Теодор. Затем троица «шпионов», которые выкуривали генерала: Филимон, Дороти и Густав. И только после них внутрь зашли двое слуг, которые держали довольно внушительных размеров прямоугольный предмет, аккуратно обёрнутый плотной материей.
Николетт подумалось, что это может оказаться картина. В самом деле, что ещё имеет такую прямоугольную форму? Дальше её воображение уж совсем разыгралось. А что если это не просто картина, а та самая картина – из легенды о Фамилиене? Вот сейчас слуги снимут материю с полотна, а на нём изображён замок Рош-ди-Вуар и имеется магическая тайнопись, расшифровав которую, можно узнать, где тайник. Вот это было бы приданое!
Но пришлось умерить фантазию. Откуда у папеньки могла взяться легендарная картина? И, вообще, откуда у папеньки могла взяться хоть какая-то картина? Николетт никогда не замечала за родителем любви к живописи. Да и стоит такое удовольствие недёшево.
Однако неожиданно папенька заявил:
У Николетт аж мурашки по спине побежали.
– Картина современного художника – Де-Ренаурдино, – отец принялся расхваливать приданое, пока работники снимали материю. – Возможно, это имя вам ни о чём не скажет, но художник очень известен среди тонких ценителей.
Николетт уже поняла, что речь не про картину из старинной легенды, но всё равно шею вытянула, сгорая от любопытства увидеть хотя бы краешек полотна.