– И хоть мне работа досталось за относительно умеренную сумму, но если найти коллекционера, ценителя подобных полотен, то можно очень дорого продать.
Материя, наконец, упала, открыв картину. Никакого замка на ней не было. Николетт в первый момент даже не поняла, что на полотне изображено. Перемежающиеся зелёные и жёлтые полосы. Судя по тому, с каким прищуром то на левый, то на правый глаз всматривался в картину Теодор, он тоже не сразу понял замысел художника.
– Видите, какая красота?! – поинтересовался папенька, обращаясь, в общем-то, ко всем.
Но из всех присутствующих тонким ценителем современного искусства оказался только Теодор, потому что он единственный, кто осмелился хоть и несколько неуверенно, но тоже восхититься красотой жёлто-зелёных волнообразных полос.
– Это сельский пейзаж, – наконец, раскрыл интригу папенька. – Бескрайние поля поспевающей ржи и пшеницы. Рассматривать картину нужно издалека.
Если издалека и если подключить воображение, то, пожалуй, можно с натяжкой допустить, что на картине действительно изображены сельхозугодья.
– Картина написана в модном в наше время стиле упрощенизм, – продолжил папенька щеголять художественными познаниями, правда, оговорился: – если я правильно запомнил. Упрощенизм становится всё популярней и популярней в художественной среде, ведь именно в простом всегда кроется большой смысл. Во всяком случае, именно так сказал мне автор полотна.
Папенька приобнял Теодора за плечи и подвёл поближе к картине, хоть и утверждал, что рассматривать её нужно издалека:
– Я впечатлён, – заверил лорд.
Николетт видела, что в его глазах светится ирония. Такого приданого он явно не ожидал. Где-то в глубине души у Николетт даже закралось подозрение, а не из-под кисти ли самого папеньки вышел этот шедевр в стиле «упрощенизм».
– Вот и отлично, – обрадовался папенька реакции Теодора. – Тогда поспешу откланяться. Срочные дела.
Он подошёл к Николетт и ласково потрепал по голове.
– Будь умницей. Да, кстати, раз ты уже не только наёмный работник, но и невеста, то компаньонка тебе не нужна, а прислуга тем более – я вижу, тут в замке полный комплект. Поэтому забираю Дороти с собой. Я без неё как без рук.
В библиотеке в момент повисла звенящая тишина. Николетт растерянно посмотрела на папеньку, Дороти на Николетт, а Филимон на Теодора.
Глава 39. Замечательная идея
Теодор поймал на себе взгляд Филимона. Такими круглыми и выразительными глаза дворецкого ещё никогда не были. Особенно правый – обрамлённый разноцветными разводами синяка. И этот синяк недвусмысленно напоминал, каким горячим может становиться невозмутимый Филимон, когда дело касается Дороти. А уж сколько экспрессии было во взгляде самой Дороти.