Почти такого же роста, как Вито, и примерно равной силы. Они обменивались отчаянными ударами, уклонялись. Мой муж был быстрее, звериное чутье давало фору, но и Трастамара демонстрировал отменное мастерство. В правой руке он держал тонкий длинный стилет, левую сжимал в кулак и то и дело старался нанести удары. Вдруг занес руку, прикрыл глаза сгибом локтя, и я увидела густое белесое облако мелкой пыли.
Вито прикрыл глаза, не в силах моргнуть, начал тереть их руками. Прислонился к стене, к ставню у зеркала. Этот мерзавец бросил пригоршню песка. Похоже, собрал, когда корчился на полу.
Трастамара смог, наконец, перевести дух. Повернулся ко мне и даже улыбнулся:
— А сейчас, моя дорогая, ты в полной мере увидишь, что значит, когда магия бессильна. Муж — кровный родственник. А потом мы поговорим, наконец, по-другому.
Он занес стилет, я в ужасе подалась вперед в надежде остановить эту руку. Но тут раздался оглушающий грохот. Перевернулся табурет, что-то стукнуло, покатилось. Пространство разом потемнело, и пронеслось что-то огромное. И будто стало нечем дышать. Но лишь короткое мгновение, и помещение снова стало прежним. За одним исключением: в нем не было Трастамары.
Я растерянно оглядывалась, но видела только своего мужа. Подбежала на ватных ногах, поднялась на цыпочки. Снова оторвала лоскут от нижней юбки, утирала его щеки, по которым катились слезы, смывая пыль и песок.
— Сейчас. Сейчас станет лучше.
Вито, наконец, проморгался. Его глаза были красными, налитыми кровью, и тем сильнее и нереальнее сияли теперь морозно-голубые радужки.
Он, наконец, смог оглядеться:
— Здесь был твой зверь. Твой Желток. Я чую его.
Я снова с недоумением огляделась:
— Я не знаю. Не съел же он посланника…
Вдруг мы оба почувствовали колебания воздуха. Едва успели отскочить, когда из зеркала на стене появился мой Желток. И буквально заполнил собой всю камеру. Грифоныш за это время, что я его не видела, вырос еще больше. Он потерся золотым клювом о мое плечо и пробасил:
— Дай орешек! Дай, скорее, вкусный орешек!
Я бездумно вытянула руку, создавая лакомство. Ну да — магические орешки. На этой стороне. Да и был теперь каждый размером с доброе яблоко и буквально искрился от магии. Но по зверьку и орешки. Теперь даже эти «яблоки» были мелковаты. Грифоныш накинулся на угощение, как голодающий, и принялся тут же причитать, как это вкусно.
Но появление Желтка буквально разрядило накаленную до самого крайнего предела обстановку.
