Мегера застыла. Стиснула в руке веер. Уставилась на меня. Смотрела долго и пристально, окидывала взглядом с ног до головы. Ее горло подрагивало, будто она пыталась проглотить что-то мерзкое. Слизняка или жабу. Или вопрос, который никак не решалась задать. Наконец, ее губы брезгливо дрогнули.
Свекровь так и замерла в кривой гримасе. Несмотря на то, что слова буквально рвались наружу, молчала. Но таращилась так, что от ее взгляда хотелось чесаться. Поводила головой, оглядывая меня сверху донизу. Снова и снова. Снова и снова. Снова и снова. С ее лица сошла ягодная краснота, теперь остался лишь яркий искусственный румянец на щеках.
Внутри все напряглось в ожидании удара. Что она сделает? Что еще у нее припрятано в рукаве? Вито ясно дал понять, что ведьма не в состоянии творить магию на внешней стороне, но кто знает, что еще она для меня припасла? К такому я не была готова. Не думала, что она решится бить вот так, без объявления войны. Но, похоже, мои охранные заклинания работали. Это вселяло надежду.
Свекровь прищурилась и даже попятилась на шаг, не сводя с меня глаз. И лицо у нее было странным. Я ожидала немедленных криков, проклятий, попыток ударить. Но та лишь плотно сжала губы в бутон. И закивала…
— Ты будто раздобрела. Вширь раздалась. — Голос сочился брезгливостью. — Изрядно подурнела. Да… Ты стала совсем дурнушкой. Я должна была понять…
Я даже растерялась. Ожидала чего угодно, только не таких заявлений. Значит, подурнела?.. И как это может быть связано с моей магией? Что ж, если ей приятна эта мысль... Сейчас это казалось совершенной мелочью. Я смотрела на ведьму, готовясь к самым главным словам. Пусть, наконец, произнесет их. Меня почти трясло от нетерпения.
— Мой сын, полагаю, уже обо всем знает… — Свекровь даже вскинула руку в небрежном жесте: — О! Разумеется! Ты разве умолчишь! Упустить такой козырь! Так вот откуда столько наглости…
Я осторожно кивнула, не собираясь утаивать:
— Знает. Ведь он мой муж.
Ведьма снова поджала губы. В своем желтом шелке она сейчас почему-то напоминала пчелу, у которой вырвали жало.
— Я сразу заметила неладное, едва ты вышла из экипажа. Должна была догадаться… — Она будто скисла, а в голосе появилась горечь.
Я старалась не отводить глаза. Значит, ведьме, как и мне, показалось, что что-то изменилось. Все к лучшему. Пусть.
Она сделала несколько шумных вздохов, стараясь умерить раздражение.
— Я понимала, что рано или поздно это может произойти... Что ж… Вот и занимайся своим ребенком, и оставь в покое моего.
