Катя, обреченная на роль невесты в драматическом спектакле о проклятом императоре, падает в обморок прямо onstage. Внезапно она осознает свой новый, захватывающий образ и неописуемую атмосферу театра с его символическими декорациями и монологами актеров.
Она снова начинает дергать руками, пытаясь ослабить путы, я не остаюсь в стороне, но бесполезно. Чем сильнее мы сопротивляемся, тем туже они сковывают конечности.
Мы даже пытаемся позвать на помощь, но эта лесная поляна с белым камнем по центру какая-то странная, наверное, магическая. Здесь даже эхо отсутствует. На наши безумные крики никто не обращает внимания. Видимо, им не впервой слышать стенания жертв. Сколько их принесли на этом месте?
Когда совсем темнеет, люди поднимаются и начинают что-то бормотать, топая ногами.
Мы сцепляем руки и держимся друг за друга очень крепко. Слышу, как у Кати срывается дыхание.
— Катюш, дыши, — прошу я. Мне тоже плохо, но ей совсем худо. Громко вдыхает и выдыхает. Луна уже практически в зените. — Катюш, я люблю тебя.
Глава 37
Похоже, все ждут, когда луна войдет в зенит. Что-то определенно должно произойти. Звуки бубнов вокруг все громче, как и топот десятков ног, ритм ускоряется.
— Терра Кесса! — откуда-то раздаётся громкий, властный мужской голос, перебивающий грохот. — Я ведь запретил проводить ритуалы!"
"Открываю глаза и вижу высокого, красивого молодого человека практический без одежды, в одной набедренной повязке и рельефных рисунках по всему мускулистому телу.
— Тебе нас не остановить, Кан Дар! — визжит в ответ старуха, выпрыгивая вперёд и вставая на пути мужчины.
Черт. Бабка совсем свихнулась.
— Ты ослушалась приказа Великого Вождя, что непозволительно даже тебе! Взять всех! — гремит его голос над поляной, и со всех сторон появляются воины с оружием. Такие же высокие и мощные, как их предводитель. Они окружают место жертвоприношения. Те туземцы, которые только что в едином порыве создавали грохот и шум, вдруг резко замолкают и бросаются в рассыпную, стараясь сбежать от гнева вождя.
О да! Господи, спасибо! Снимете нас отсюда быстрее! Пожалуйста!
— Боже, Ташка! — Катя явно не верит, что нас могут спасти. Чувствую ее облегчение.
К нам подбегает красивая подтянутая туземка с раскрасом, как у вождя, резко вытаскивает из-за пояса большой острый нож и легко перерезает веревки, что держат нас у столба.
