Автор
В Лияре Хойер, или фон Армфельт, начинается приговор к казни за поддержку магов сумерек и заговор против императора. Вместо страшной расправы, ей предоставляют благородный способ уйти из жизни: обезглавливание. Как жена великого князя Эмиля Хойера, Лияра должна встретить свой конец в предрассветных сумерках, но это не изменит трагичность её судьбы....
Горькая обида, злость, ревность, съедавшие душу в последние дни, стихают, стоит мне только представить его на плахе. Я хотела свободы, но не такой ценой!
Дверь распахивается без предупреждения, и стражники впихивают внутрь вырывающуюся Милу. Завидев нас, сжавшихся в комок на тахте, она бросается зажигать лампы, причитая.
— Герцогиня Тойфер, ваш ждёт императрица, — резко говорит гвардеец, входя следом за гувернанткой.
Он непочтительно хватает меня за руку, но не успеваю я встать, как Алиса бросается на него с кулаками.
— Нет! Никуда она не пойдёт! Не смейте! Не отдавайте её Тени!
Стражники оттаскивают её прочь, а я вырываю руку из хватки гвардейца.
— Я сама дойду, — холодно заявляю ему и пытаюсь успокоить подругу: — Алиса, всё хорошо, правда. Катарина не причинит мне зла.
Надеюсь, мои слова звучат убедительно, но сама с трудом в них верю. Быстро выхожу из комнаты под плач Алисы. Надо взять себя в руки перед встречей с императрицей.
Стража ведёт меня по тёмным коридорам.
Тяжёлые высокие двери приоткрыты. Медлю перед ними, но меня бесцеремонно толкают в спину. Створка закрывается с глухим стуком, а я оглядываюсь. Бриллианты переливаются в мягком свете ламп всеми цветами радуги, царящая тишина давит на уши — ощущаю себя запертой в склепе, полном драгоценностей.
— А вот и моя дорогая Лияра! — Катарина появляется так неожиданно, что я с трудом удерживаюсь от вскрика.
Сарказм в её голосе заставляет собраться с силами. Расправляю плечи и улыбаюсь — нельзя показывать, как страх разъедает всё моё существо. Почтительно кланяюсь, целую протянутую руку и смело встречаю её изучающий взгляд.
— Пойдём, дорогая. — Катарина берёт меня под локоть. Иду за ней вглубь сокровищницы, притворяясь, что рассматриваю выставленные в стеклянных кубах драгоценности.
— Я очень признательна вам за заботу, госпожа, — выдавливаю из себя благодарность со сдержанной улыбкой. — Не стану лукавить: я представляла этот момент несколько иначе.
— Зато какой сюрприз! — заливисто смеётся Катарина. — Такая изящная месть Эмилю за всё, что он тебе сделал, не находишь?
— Я бы довольствовалась и меньшим.
