Автор
В Лияре Хойер, или фон Армфельт, начинается приговор к казни за поддержку магов сумерек и заговор против императора. Вместо страшной расправы, ей предоставляют благородный способ уйти из жизни: обезглавливание. Как жена великого князя Эмиля Хойера, Лияра должна встретить свой конец в предрассветных сумерках, но это не изменит трагичность её судьбы....
Нас провожают в дом лишь когда на сад опускаются сумерки, а повсюду уже давно горят фонари. Я тут же забываю об императоре, вернувшихся проклятых и проблемах в Гранцбурге. Сердце безумно колотится, во рту пересыхает от ожидания. В будуаре Снежа помогает мне освободиться от платья и украшений, бережно укладывает тиару в шкатулку, распускает заколотые верхние пряди волос.
Не помню, как оказываюсь перед дверьми спальни Эмиля – нашей спальни с этой ночи. Тереблю пояс длинной шёлковой накидки и никак не могу повернуть дверную ручку.
Внезапно дверь открывается, и я вижу князя.
- Вот и ты, - просто говорит он, протягивая руку.
Страх, волнение, смущение отступают. Делаю шаг к нему, переплетая наши пальцы.
- Я так ждал тебя, - шепчет муж в мои подставленные для поцелуев губы.
Приникаю к нему, едва он успевает закрыть дверь. Нежные прикосновения Эмиля кружат голову, дрожью отзываются во всём теле. Я растворяюсь в его поцелуях и ласках. Томительное ожидание вознаграждается такой желанной близостью.
С этого мгновения – и навсегда – мы едины.
* * *Я лежу на груди Эмиля, прижавшись так тесно, что между нами совсем не остаётся свободного пространства, ощущаю под ладонью биение его сердца. Он перебирает мои волосы, еле касаясь поглаживает обнажённое плечо. Тёплый свет ночника разгоняет тьму спальни, и, подняв голову, я вижу его задумчивый взгляд.
Знаю, подобным разговорам не место в постели новобрачных, но нет сил видеть его таким.
- Эмиль… - говорю тихо, боясь спугнуть умиротворение этой ночи. – Ты думаешь о словах императора?
Лицо мужа становится бесстрастным.
- Здесь не о чем думать, - отвечает он и тянется погасить лампу, но я останавливаю его.
- Я вас подслушала, - признаюсь, даже не краснея, а потом напряжённо жду его возмущения.
Вместо этого Эмиль усмехается:
- От тебя ничего не скроешь.
- Мне можно сказать? – Получив короткий кивок, я уверенно продолжаю. – Ты не можешь всю жизнь скрываться, Эмиль. Мы не сможем жить здесь до старости: ты просто устанешь быть обычным землевладельцем.
Я переворачиваюсь на живот и смотрю мужу в глаза.
- Мне тоже не нравится, что Стефан решил просто замести эту историю под ковёр, но ты можешь всё изменить. Я не знаю как, но ты точно что-нибудь придумаешь. Нельзя прятаться от всего мира, пусть он и был к тебе несправедлив. Нужно разобраться с прошлым: с Тенью, с обращёнными, с обычными людьми.
Умолкнув, жду его ответа.
