В свадьбе сына скрываются подозрительные моменты. Когда миловидная невеста заявляет, что любимой супруги не место в новой семье, и она должна уступить место молодым. Внутри истории залегает тайное прошлое и непростые отношения между покоренной женой и ее отвергшимся любовником....
Маша прикрыла рот ладонью и хихикнула, отводя взгляд. А вот Иевлев был серьезен:
- Угу, хорошо. Тогда с тобой поедет охрана.
- Что? Какая охрана? Да я с восемнадцати лет живу одна!
- Ничего не знаю, милая. Ты здесь в чужом городе, пока обвыкнешься, пока я не удостоверюсь, что все в порядке, будет так.
- Вы...! Просто тиран.
Он широко улыбнулся:
- Да.
И тут же дал знак, и к Милке направился крепкий мужчина спортивного вида, один из тех троих.
- Позвольте ваш багаж, - проговорил, глядя на нее.
А потом, забрав у нее чемодан, застыл рядом с хмурым безучастным лицом.
- Это что шутка? Мне не нужен телохранитель, - пыталась возмутиться она.
Но Иевлев уже развернулся и пошел, уводя маму, с ними те двое. А она осталась там с этим... телохранителем.
И сколько Мила не бухтела, что она в командировки ездит самостоятельно и сторож ей нафиг не нужен, этот хмурый мужик со стальным лицом ни на что не реагировал, а просто тупо шел рядом. Чемодан ей так и не отдал.
Более того, он отвез ее в гостиницу и взял номер. А после того, как устроил ее там и занес вещи, оставил ей сотовый и заявил:
- Мелания Павловна, ложитесь спать. Если что-нибудь понадобится, звоните, я в соседнем номере.
- Я. Поняла, - процедила он сквозь зубы.
И только тогда он вышел.
Она еще некоторое время кипела, потом действительно улеглась спать.
***
А утром...
Но прежде немного об остальных.
P.S. Немного об остальных
Не всем людям нужна новая жизнь, им бы со старой жизнью разобраться.
Остаться в сорок пять вот так, на пустом месте, на пепелище?!
Павлу казалось, что у него отняли все. Он просто ничего вокруг себя не видел, днем сидел в кабинете как сыч, а остальное время не выходил из квартиры и ни с кем не общался.
Неделю прожил кое-как, потом что-то начало проясняться. Как жить, дела поднимать, деньги зарабатывать. Начал втягиваться. И вот тут, на вечер глядя, к нему явилась Наташа. Он ее в глазок как увидел, охренел слегка, но открыл.
- Чего тебе?
- Паша... я пришла, чтобы быть с тобой рядом...
И взгляд такой незамутненный, бровки домиком, губки дрожат, слезки наливаются. Он смотрел и обалдевал, где его глаза были раньше.
- Вон пошла, - процедил.
- Не надо так! - взвизгнула она и опять это взгляд и голосок: - Я же люблю тебя... Я на все для тебя готова.
- На все ты готова! - зло рявкнул он. - На все ты готова! Ты первая переметнулась.
