В свадьбе сына скрываются подозрительные моменты. Когда миловидная невеста заявляет, что любимой супруги не место в новой семье, и она должна уступить место молодым. Внутри истории залегает тайное прошлое и непростые отношения между покоренной женой и ее отвергшимся любовником....
Много с собой ничего не берите, мы едем на два-три дня.
Мы?
У Милки просто глаза от возмущения вытаращились.
***
Наверное, сложно было вот так, с корабля на бал, но Владимир еще с вечера заметил, что Маша нервничает. Переживает за сына. Да, там еще некоторое время побудет Шахов, для закрепления успеха, но все равно, получается, что Коля остался совсем один.
Поэтому сначала рассказал ей одну семейную историю про то, как Шах разыскал потерянного сына Саши и Элины. Ну и предложил:
- Поедем, сама у бабы Зины спросишь.
В общем, опять был аэропорт.
Потом они летели и снова ехали. И ближе к вечеру были где-то в сельской местности, вокруг какие-то лиманы. Там их встречал мужчина в заляпанном грязью шестиместном внедорожнике, больше похожем на портативный танк.
А дальше их по кучерям и кочкам везли в куда-то в рыбацкую деревушку. Когда наконец добрались, водитель сказал:
- Выходим. И сапоги резиновые надеваем.
Милка вышла оглядываясь. Старые домики, вода, много воды, камыши, лодки... Дальше они шли по каким-то мосткам и остановились недалеко от домика.
Владимир показал туда:
- Это здесь.
Перед ними тут же нарисовался мужичок.
- Вам кого? Баб Зину? - спросил, заломив на затылок кепку.
- Да. Мы от Шахова.
- А, ну понятно.
Оглядел их всех, маму с Иевлевым, ее и невозмутимо застывшего рядом с ней телохранителя. Потом сказал:
- Я щас спрошу, ждите.
И потопал сапожищами по новым мосткам. Зашел в дом, спустя минуту с крыльца махнул рукой, мол, заходите.
***
Честно? Мила просто не представляла, зачем нужно ехать куда-то в глушь к какой-то бабке. Средневековье. Еще этот сторож, которого к ней приставили, Мила доставала ему до плеча, и смотрел он на нее снисходительно, как будто она маленькая. Она, между прочим, взрослая деловая женщина. Достал.
Но тут они вошли в дом, и Мила решила просто дождаться, пока это все закончится.
Бабка оказалась совершенно обычная, Мила старалась не вникать, все равно ее никак не касалось это средневековье и дикость, но все-таки прислушивалась к тому, что происходит. А старуха, сидевшая за столом, глянула на Иевлева, хмыкнула:
- Созрел, стало быть?
Потом перевела взгляд на Марию, которую он держал за руку, и сказала:
- Отпусти уже, мамочка, хватит, он мужик, сам справится. Ты лучше о другом сейчас думай, забот-то будет мно-о-ого.
