Нана смотрела в глаза девушке за прилавком магазина одежды с нездоровым спокойствием — как будто это был не собеседование, а очередной бессмысленный шаг в жизни. Она представилась: "Я Нана Шереметьева. Меня уверили, что я буду его личным секретарем." Девушка лишь кивнула и продолжала свою работу. Внутри Наны складывалось ощущение сюрреалистического прокола в реальности — как будто мир не хотел предложить ей место там, где она так ждала его....
Но эти двое, отец и сын – почему бы нет, пусть будет сын? – явно каким-то непостижимым образом сговорились у меня за спиной. Я чувствовала себя почти… идеально.
И Р’ран, конечно, не мог простить мне это. Потому что в следующую секунду сдернул с меня штаны вместе с трусиками и очень крепко влепил по заднице. Это было больно! Так больно, что я впервые употребила матерное слово.
— Ты будешь меня слушаться, Шпилька, или не будешь – и твоя задница станет красной.
— Да пошел ты!..
Надо признать, следующий шлепок выбил из меня все желание пререкаться.
А вот третьего шлепка я не ждала, поэтому от всей души закричала, посыпая голову Р’рана проклятиями.
— За что?! – выдавила, глотая обиду, пытаясь отдышаться от растекающейся по коже горячей «науки» от моего монстра.
— Это наперед, чтобы ты не забыла сказать: «да, согласна».
Уже в дверях мы – Р’ран и я у него на плече – столкнулись с Маргаритой. В эту минуту мне хотелось и обнять ее, и расцеловать, и попросить прощения за то, что всю свою жизнь мы с Авророй только то и делаем, что испытываем ее терпение и заставляем с нами нянчиться. Наверное, меня никогда не перестанет бесить ее привычка во все вмешиваться и решать за меня, как будет лучше. Но если подумать – разве она в и тоге не оказывается права?
— Учти: гвозди и молоток лежат на видном месте, - холодно и без намека на шутку сказала Марго, прежде, чем отойти от двери и освободить Р’рану дорогу.
"Сестра многозначительно выгнула бровь и, клянусь, в этот момент Р’рана несильно тряхнуло. Сомневаюсь, что он всерьез воспринимает ее угрозы, но наверняка он не настолько беспечен, чтобы совсем сбрасывать ее со счетов.
— Не сделаю, Маргарита, клянусь, - серьезно и сдержанно пообещал мой монстр. Прозвучало так, будто он клялся не Марго, а себе самому.
— Вас обоих, если уж на то пошло, - бросила она, все еще не размениваясь даже на скупую улыбку.
Мне выть хотелось от того, что вот так, вниз головой, я пропускаю самое интересное, но я предпочитала помалкивать. Три шлепка Р’рана превратились в волшебство, которое отбило у меня охоту спорить, хотя, видят боги, мне до чертиков хотелось вывернуться и высказать моему монстру все, что во мне накопилось за эти дни.
