Нана смотрела в глаза девушке за прилавком магазина одежды с нездоровым спокойствием — как будто это был не собеседование, а очередной бессмысленный шаг в жизни. Она представилась: "Я Нана Шереметьева. Меня уверили, что я буду его личным секретарем." Девушка лишь кивнула и продолжала свою работу. Внутри Наны складывалось ощущение сюрреалистического прокола в реальности — как будто мир не хотел предложить ей место там, где она так ждала его....
– Р’ран, зачем тебе это?
Никогда не любил вот эти ее дурацкие попытки воззвать к моей совести. Что она хочет услышать? Что я тварь, которая использует людей для своей выгоды? В общем, так и есть. Жизнь, мать ее, редкостная сука, и либо я буду иметь ее, либо она поимеет меня, а в постели я предпочитаю быть ведущим. Без исключений."
"Я оставил Лизу без ответа и предложил ей еще раз проверить, все ли вещи она собрала. Сегодняшняя ночь – последняя, которую она проведет в моем доме, и мне не хотелось омрачать ее дурацкими душещипательными историями.
Вот же хрень собачья, у меня… стояк?
Я тряхнул головой, пытаясь выбить из головы образ Наны, лежащей у меня через колено с задранной кверху юбкой и спущенными трусиками.
Стрелки часов перевалили за полночь, когда я, переодевшись в повседневную одежду, вышел из комнаты.
Я уже собирался уходить, когда вспомнил, что оставил телефон в гостиной: битый час трепался по телефону с сестрой Наны, доказывая, что не верблюд, и что по условиям контракта ее сестра обязана находиться со мной двадцать четыре часа в сутки. Еще одна дурацкая идея Лизы, между прочим: мне бы и в голову не пришло обзванивать родню секретарши, чтобы поставить их в известность, почему она не придет ночевать.
