Проклятый дар тиранов Альфи непременно требует совершенной красоты. Чтобы уничтожить ее. Не знаю, зачем. Матушка перед смертью многое мне рассказала, ее очень терзала моя судьба. И тогда я поклялась Безликому богу сделать все возможное, чтобы обмануть судьбу. И я ее обманула.
После смерти матушки брат ни разу не заговаривал о браке, визиты смотрителей давно прекратились, и я решила все устроить сама и скорее обезопасить себя. Теоро Марки не слишком умен, зато красив, и он был очарован мной. Это было легко. В конце концов, разве плох муж, который заглядывает в рот и не смеет сказать слова поперек? Его отец весьма родовит — это неплохая партия, которая устроила Амато, тем более они согласились на скромное приданное. Не хватило совсем немного времени. Когда я узнала, что брат намерен разорвать помолвку — то на все решилась. Лишь бы не было пути назад. К счастью, все удалось, я ни о чем не жалею. Единственное, о чем я искренне сокрушаюсь — это то, что тебе пришлось занять мое место и обручиться с чудовищем. Но тебе должно быть легче. Молю Безликого бога о счастье узнать тебя, если нам когда удастся свидеться.
Дорогая сестрица, я буду очень ждать твоего ответа. Всем сердцем надеюсь, что ты сумеешь меня простить. Я не смогу быть счастлива без твоего прощения. Прощай и не держи зла на свою сестру.
М.Р.
PS: хотела добавить, моя дорогая, что Паола не намерена отправлять в Альфи твои оставшиеся вещи и мебель. Она считает, что тиран Альфи достаточно богат, чтобы ни в чем не отказать своей невесте».
Глава 33
Это была пустота. Будто выскребли ложкой внутренность яйца, вычерпав нежное содержимое. Осталась только хрупкая скорлупа.
Джулия убрала письмо за корсаж — не измыслила лучшего тайника. Она сама вынесла стул на террасу, закуталась в шаль и долго сидела, глядя на ночную бухту Щедрых даров, сумрачную и плоскую, будто нарисованную белой краской на черной бумаге. Здесь темнело удивительно быстро, нигде прежде Джулия не видела таких коротких сумерек. Она благодарила Безликого бога за то, что тиранихи не было в доме, и та не могла видеть ее через резную каменную решетку. И за то, что Розабелла не решилась потревожить в такой час. Джулия хотела остаться в одиночестве. Она видела, как вернувшаяся Альба ступила, было, на террасу, но замерла, приглядываясь, и на цыпочках вернулась в комнаты. Она сразу уловила, что госпожу трогать не стоит. Но Джулия знала, что служанка посматривает и едва не лопается от любопытства. Она не должна видеть слезы.
Теперь было слишком много слез. Сейчас они беззвучно текли по щекам, а ароматный прохладный ветер сушил, отчего кожу щипало. Должно быть, Джулия в эту минуту совсем некрасива. Еще некрасивее, чем прежде.