И в груди затрепыхалось, потеплело, когда она увидела ровные округлые буквы, выведенные знакомой рукой сестры. Писано было не в спешке, твердо, аккуратно и разборчиво, ни единой неосторожной кляксы. Это вселило уверенность, что вести будут добрые.
«Здравствуй, моя дорогая сестрица.
Я необыкновенно рада, что ты изыскала в своей тюрьме способ написать ко мне и забрать ответ. Не стану спрашивать, как ты узнала о моей тайне, теперь не слишком важно, потому что у меня есть все основания угадать — но это только к лучшему, и меня отныне никак не касается.
Ты спрашиваешь, дорогая сестрица, как обстоят дела в доме в свете новых обстоятельств. Должна сказать, что весьма сносно, потому что иного я и не ожидала. Когда все сделалось известно, Амато был в ярости, хлестал меня по щекам. Ударил няньку Теофилу, когда та полезла меня защищать. Обвинял, что не уследила, и грозился погнать из дома. Меня же грозился отправить до конца дней в монастырь, но после одумался. Теперь ему ничего не остается, как восстановить помолвку с Теоро Марки. Паола, как обычно, ворчала, поносила разными словами. Но что она теперь может?
Она обо всем догадалась в утро твоего отъезда. Уж, не ведаю, как именно. Я в ту пору и сама еще ничего не понимала, но, признаться, была рада, что меня избавили от необходимости выходить прощаться с тобой, это было бы тяжко. И, признаться честно, я вздохнула свободно только тогда, когда Фацио Соврано уехал из нашего дома. И все не могла поверить в такое счастливое избавление».
Джулия отвлеклась от письма, положила на стол, потому что сердце забилось еще чаще. Сделала глубокий вдох и вновь пробежала глазами последнюю прочитанную фразу. «Счастливое избавление»… Она прозвучала так, будто к самой Джулии не имела никакого отношения, и от этого понимания обдало холодом. Она вновь вернулась к тексту."
"«Дорогая моя сестрица, несмотря на то, что я так удачно избежала ужасной участи, уготованной мне, меня терзает совесть. Порой так сильно, что по ночам я дурно сплю, и я очень боюсь, что это может сказаться на ребенке. Я часто молюсь, но это приносит мало успокоения, потому мне просто необходимо заручиться твоим искренним прощением. Я уверена, что от этого зависит все мое будущее счастье. Потому я буду предельно честна с тобой, я верю, что ты сможешь меня понять, ведь ты моя сестра, и ты меня любишь. Я знаю это.
Должна и хочу тебе признаться, что я многое знала с самого начала, потому что из-за земель Тарбана возможный брак с Фацио Соврано висел надо мной с самого детства, как занесенный топор палача. Просто об этом никогда не говорили. Теперь я могу говорить это без боязни. Я точно знаю, что время от времени к отцу наезжали люди из Альфи, чтобы убедиться, что я не растеряла свою красоту.