Судя по платью, суконщик, портной и подмастерья. Там же терся дворцовый управитель.
Джулия поприветствовала их кивком и тут же уставилась на Розабеллу:
— Что все это значит?
Та лишь широко улыбнулась и вытащила из рукава сложенную бумагу:
— Читай.
Джулия сглотнула, развернула лист, всмотрелась в ровные угловатые буквы:
«Сеньора Джулия, ваше семейство ограничило вас в вещах, полагая, что я возмещу утрату. Не вижу для этого никаких препятствий. Сегодня к вашим услугам суконщик и портной. Выбирайте столько, сколько сочтете нужным. Я не хочу, чтобы вы в чем-то себе отказывали.
Ф.С.»
Джулия чувствовала, как щеки яростно заливает краска. Она вновь пробежала глазами короткий текст и посмотрела на Розабеллу:
— Это все… для меня? Для меня одной?
Та притворно надула губы:
— Разве ты не умеешь читать?
Джулия пожала плечами, но Розабелла уже увлеклась и медленно шла вдоль стола, проводя ладонью по разноцветным тюкам. Остановилась, благоговейно поглаживая кончиками пальцев дивный небесно-голубой узорный атлас. Ее личико преобразилось и засветилось, будто Розабелла только что стала свидетелем какого-то божьего чуда. Казалось, девчушка даже задержала дыхание.
Джулия подошла и тоже тронула ткань:
— Давай договоримся: я выберу себе ткани на одно платье, а другое пошьют для тебя. Из этого прекрасного атласа. Надеюсь, твой брат не будет против.
Розабелла широко улыбнулась:
— Почему одно? Ты можешь забрать все, что принесли. И пошить столько, сколько захочешь. Мой брат очень богат, тебе совсем ни к чему скромничать. Ты невеста владетеля Альфи.
Джулия вновь пожала плечами:
— Мне всегда нужно было выбрать только одно. — Она грустно улыбнулась: — После того, конечно, как сделает выбор моя сестра. А Паола ходила следом и неизменно шлепала по рукам, если я касалась слишком дорогой ткани. — Она посмотрела на Розабеллу: — К чему мне столько? Хватит одного. Ведь я даже никуда не выхожу…
Джулия вдруг замолчала и сделала вид, что любуется отливом атласа, а разум, словно грозовые тучи, заслонили темные мысли. Захочет ли она платьев и драгоценностей потом, после?.. Что сказала бы сейчас нянька Теофила? Наверняка, махнула бы красным крепким кулаком и заявила, что нужно хватать все и побольше. Хотя бы в виде платы…
Розабелла подняла ясные глаза:
— Чтобы быть красивой, конечно. Самой красивой!
Она сказала это с такой искренней простотой, с таким простодушием, что стало неловко. Джулия лишь кивнула с натянутой улыбкой:
— А ты разве не хочешь быть самой красивой? Посмотри, как этот прекрасный атлас подойдет к твоим голубым глазам.
Она рывком размотала тюк, приложила ткань к груди Розабеллы, сама поражаясь, как освежилось, как засияло белое личико каким-то жемчужным светом.