Автор
Молодая Марена страдает от несчастной доли старшей по роду старшей дочери тирана Альфи, который обладает Темным даром. Его жестокий брат и ужасный отец смерти — проклятый Соврано. Джулия не может позволить себе жертву этой связной игры, ведь женщины лишь игра в руках могущественных тиранов....
Опустошил Лапушкину миску и так же ушел в окно. И выходит, он этак едва ли не каждую ночь шнырял. А мы думали, Лапа по ночам спускается.
Альба поджала губы, закачала головой и даже яростно махнула сжатым кулаком:
— Может, от него он на балдахин-то и влез, чтобы не ободрал? Так вот почему он с утра всегда был голодным… Эх, если бы знать, сеньора! Давно бы крысиной отравы насыпали, да и дело с концом! Чтобы он тут не шастал!
Джулия даже повысила голос:
— Довольно! Чтобы я больше такого не слышала. Какой ни есть — а все живой.
Альба даже покраснела:
— Простите, сеньора. Не буду. Но, уж, больно гадкий!
Теофила осенила себя охранным знаком:
— Истинное чудище!
Лапушка спустился с балдахина и с азартом обнюхивал подол Альбы. Тыкался носом, пыхтел, поводил ушами, чихал и фыркал. Наконец, и вовсе влез под юбку, заставив Альбу со смехом отпрыгнуть:
— Ай, щекотно!
Они все вместе позавтракали ветчиной и сладкими булочками. Лапушка слизывал с пальца свежее масло. Нянька Теофила завладела серебряной вазочкой с персиковым вареньем и причмокивала, прикрывая от наслаждения маленькие глазки:
— Господь всемогущий! Круглые сутки бы ела, не вставала!
Джулия и Альба рассмеялись.
Время близилось к полудню. Альба помогла Джулии одеться, убрала волосы в сетку. Старательно оглядела и кое-где прошлась по платью щеткой.
— Сеньора, вы уверены, что я не понадоблюсь?
Джулия покачала головой:
— Нет. Время от времени навещай няньку Теофилу, если меня долго не будет. Вдруг у нее окажется в чем нужда.
Альба тут же поникла:
— Куда вы собрались, сеньора, миленькая?
Джулия улыбнулась, как можно беззаботнее:
— Не твое дело.
Альба предательски заалела и комкала пальцами юбку:
— Сеньора, если вы не одобряете, я…
Джулия порывисто обняла ее:
— Я одобряю. Одобряю, если это от сердца. Сеньор Фацио очень ценит Дженарро. Я хочу верить, что в нем нет ничего дурного.
Альба обняла в ответ, пробормотала:
— Сеньора, возвращайтесь скорее. Бранитесь, если хотите, но у меня сердце не на месте.
