Автор
Молодая Марена страдает от несчастной доли старшей по роду старшей дочери тирана Альфи, который обладает Темным даром. Его жестокий брат и ужасный отец смерти — проклятый Соврано. Джулия не может позволить себе жертву этой связной игры, ведь женщины лишь игра в руках могущественных тиранов....
Джулия отстранилась:
— Вот глупости! Выдумываешь небывальщину. Мне пора. Не хочу заставлять сеньора Фацио ждать.
Она чмокнула Теофилу в рыхлую щеку:
— Следи за ним, чтобы не улизнул из покоев. Не хватало, чтобы пробрался в подвал.
Она потрепала Лапушку по макушке и направилась к выходу. Альба ушла вместе с ней, а нянька, высунув огромную замотанную голову в дверную щель, долго смотрела, как обе спускаются по лестнице.
Джулия подождала, пока Альба скроется из виду и свернула в знакомый подвал. Отыскала в нужном месте фонарь, прошла известным коридором и толкнула низенькую дверцу.
"Фацио уже ждал ее. Сидел на валуне, прислонившись затылком к отвесной скале и закрыв глаза. Подставлял солнцу сизые щеки. Дженарро не мог исполнять обязанности цирюльника, и его господин оставался небритым. Фацио поднялся, шагнул навстречу. Тронул Джулию за руку и поднес пальцы к губам, уколов:
— Я рад, что вы пришли, сеньора.
Она без стеснения вглядывалась в его лицо, пытаясь оценить, насколько он здоров:
— Я не могла не прийти, раз вы попросили.
Он отвел глаза:
— Вполне сносно, чтобы стоять на своих ногах.
— Если вы недостаточно здоровы, пожалуй, стоит отложить…
Фацио ничего не ответил. Вернулся к валуну, посмотрел на спокойное море, лазурно-бирюзорое под солнечными лучами:
— Я почти забыл, как здесь хорошо… — Он усмехнулся: — Когда-то, мальчишкой, я прятался здесь от отца. Теперь Розабелла скрывается от матери…
Джулия невольно подалась в сторону, чтобы увидеть камень в виде груши.
— Там пусто. Похоже, Розабелла больше не приходила.
Она опустила голову:
— Я бы очень хотела, чтобы вы позволили Розабелле общаться с нянькой Теофилой. Мне кажется, они понравятся друг другу.
Фацио вновь ничего не ответил. Щурясь, посмотрел на солнце:
— Нам нужно идти.
Джулия кивнула:
— Я готова.
Он ступил на каменное крошево под отвесной скалой и подал руку. Джулия оперлась на его горячие жесткие пальцы, и больше их руки не размыкались. Это было странное ощущение, совсем не такое, как когда она пробиралась здесь в прошлый раз в одиночестве.
Сердце заколотилось, когда впереди показался знакомый просоленный каменный столб. Джулия указала на него:
— Это там.
