Автор
Молодая Марена страдает от несчастной доли старшей по роду старшей дочери тирана Альфи, который обладает Темным даром. Его жестокий брат и ужасный отец смерти — проклятый Соврано. Джулия не может позволить себе жертву этой связной игры, ведь женщины лишь игра в руках могущественных тиранов....
Какая теперь разница? Они замурованы в гроте, и выход отсюда только один — через вереницу потайных ходов. Но радовало то, что он точно есть.
Фацио снял висящий на крюке фонарь, толкнул приоткрытую дверцу и вошел в помещение со скамьей. Джулия последовала за ним. В подземелье ничего не изменилось — те же лесенки, те же незапертые двери. Лапушка спокойно сидел на руках, лишь беспрерывно тянул шею, озирался и нюхал воздух. Может, пытался почуять мышей?
Джулия не выдержала молчания, все же спросила:
— Что это за ходы?
Фацио не оборачивался:
— Когда-то был черный ход.
"— Но разве нельзя спуститься в это подземелье сверху? Из вашего подвала? Зачем мы шли снаружи?
Фацио остановился и повернулся. Свет фонаря ударил по глазам:
— Не пустит.
Джулия нервно погладила Лапушку:
— Кто не пустит?
Фацио тяжело выдохнул:
— Ты не должна была идти со мной.
— Но тогда вам бы не открылся грот.
Он промолчал. Развернулся и продолжил путь.
За следующей дверцей оказался тупик. Джулия с ужасом огляделась, посмотрела на Фацио:
— Тупика не было. Ни развилок, ни разных дверей. Был лишь единственный путь.
Лапушка забеспокоился, будто чуял беду. Спрыгнул с рук и принялся все обнюхивать. Фацио лишь наблюдал за ним. Зверек остановился у одной стены и стал жадно и шумно вынюхивать камни. И прямо на глазах проявилась железная решетка, едва-едва припудренная мерцающей синевой.
Джулия похолодела, нервно сглотнула сухим горлом:
— Такого не было…
Фацио лишь стиснул зубы и протянул руку:
— Пошли.
Теперь путь неумолимо вел вниз, и каждая ступенька наполняла Джулию ужасом. Вместо того, чтобы направляться к выходу, они углублялись. Она изо всех сил стискивала ладонь Фацио, боясь даже на мгновение разжать пальцы. Оставалось лишь молиться.
Вдруг в одном из переходов Лапушка резко подпрыгнул, кинулся к Джулии и дернул за юбку.
Фацио с трудом поднялся, подал ей руку:
— Ты цела?
Она кивнула:
— Да. А вы?
— Все хорошо.
Джулия подползла к непогасшему фонарю, подняла его, осматриваясь:
— Лапа! Лапушка!
В воздухе еще клубилась мелкая пыль.
