Автор
Молодая Марена страдает от несчастной доли старшей по роду старшей дочери тирана Альфи, который обладает Темным даром. Его жестокий брат и ужасный отец смерти — проклятый Соврано. Джулия не может позволить себе жертву этой связной игры, ведь женщины лишь игра в руках могущественных тиранов....
Должно быть, ее шея тоже все еще была красивой, но это невозможно было разглядеть из-за насборенной черной шемизетки, щетинившейся зубцами кружев у самого подбородка. Тем белее на фоне черных складок казалось бледное лицо.
Фацио остановился перед матерью, наконец, убрал руку:
— Матушка, позвольте представить вам Джулию Ромазо.
Джулия с почтением склонила голову и присела в поклоне. Задержалась на какое-то время, наконец, осмелилась подняться.
Сеньора Соврано не пыталась сохранить даже видимость приличий. Она буквально буравила Джулию холодными ясными глазами, наконец, с ужасом посмотрела на Фацио:
— Кого ты привез, сын мой?
Он молчал.
Сеньора Соврано вновь посмотрела на Джулию так, будто увидела что-то мерзкое, непозволительное. Перевела взгляд на сына и задрала голову, чтобы ясно видеть его лицо:
— Это не та Ромазо! Фацио, ты привез не ту Ромазо! Я выбрала не эту! Зачем ты вообще ее привез?
Сеньора Соврано никого не стеснялась. Красивый высокий голос разносился по двору и отлетал в ночное небо.
Джулия готова была провалиться. Не было ни крупицы ее вины, но она чувствовала себя повинной во всех на свете грехах. Она не знала, что делать, что говорить. И стоило ли вообще что-то говорить? Лапушка напрягся от этого незнакомого крика, выпрямил лапы, упираясь Джулии в грудь, намереваясь спрыгнуть. Она, как могла, прижимала его к себе заледеневшими руками. Все это было невообразимо, унизительно. Единственное, чего в эту минуту по-настоящему хотелось, — спрятаться от всех и разрыдаться.
Фацио не торопился с ответом, будто снисходительно ждал, когда мать прокричится. А та вдруг уставилась на насторожившегося Лапу:
— А это еще что? — Она протянула руку, тыкая пальцем Лапе в бок: — Оно живое?
Джулия не успела среагировать. В мгновение ока Лапушка вытянулся, открыл пасть и ухватил сеньору Соврано за изящный палец. Та лишь высоко взвизгнула и тут же отшатнулась. А у Джулии от ужаса даже потемнело перед глазами.
Глава 13
Это было словно в кошмаре. С той лишь разницей, что не представлялось возможным проснуться. Джулия невольно попятилась на несколько шагов, еще крепче сжала Лапу, который теперь замер и затаился. Будто понимал весь ужас собственного поступка.
Вокруг сеньоры Соврано тут же роем засуетились слуги, словно она была смертельно ранена. Кто-то истошно звал лекаря. Но Джулия теперь больше всего на свете боялась лишь одного — что эти люди отберут Лапушку.
