В королевстве Флин, где жизнь сосредоточена вокруг коронаций и деликатных семейных обедов, приходит страшное известие: король скончался внезапно. Глава правительства забывает о важных делах и погружается в безысходную грусть, теряя все связанные с прошлым воспоминания....
Интересно, будут ли они её жалеть и после того, как мы закончим?
— Тогда ей надо сделать больно этому парню, — глаза Кайсы сверкнули. Похоже, она вспомнила, как успела выговориться Звояру, впервые дав ему отпор, пусть уже и после смерти обоих. — Нет! Нет! Ей надо уничтожить невесту парня. И так она сделает ему больнее всего.
— Верно, Кайса, — я прикрыла глаза, заставляя себя успокоиться. Страшно хотелось пнуть Нирочку и посильнее. Софи так поддерживала её, кормила конфетами, подарила платье, чтобы та хоть улыбнулась, а она…
— Это она прокляла Софи, — упавшим голосом закончила Кайса.
— Увы, — согласилась я, видя, как мелко кивает ревущая душечка. — Она была влюблена в Викуэля, но совершенно его не интересовала. И решила отомстить хотя бы Софи за то, что она была счастлива.
— Спасибо, королева, вы подтвердили мои догадки конкретными мотивами, — важно произнёс Апфель. Мне точно нельзя его усыновить? Он такой милашка! Особенно когда пытается казаться серьёзным и значимым! — Возможно, она осознала свою неправоту и решила проклясть и себя тоже, но не рассчитала скорость действия проклятия — и упала прямо в коридоре.
Я поняла, что Апфель был прав — хорошо, что никто не сдвигал тело. Об этом я и сообщила ему, отчего его душечка раздулся от гордости. Правда, это был мой способ подсластить горький отвар.
— Так можно понять, что она бежала из своей комнаты, а не в неё, — пояснила я. — Возможно, кошмары начались раньше, чем дух оказался заперт, и она хотела получить помощь.
Я отошла на шаг, потому что мысль пнуть её становилась просто навязчивой."
"— Всерьёз подумываем казнить её, если в комнате она не оставила никакой информации про это проклятие и то, как его снять, — в полной тишине произнесла я и почувствовала, что за мной вырастает вампир — его руки обвили мою талию, а уха коснулся его прохладный шёпот:
— Дорогая моя королева, подумываем? Не стоит прислушиваться к Астаросской…
Договорить он не успел — я накрыла ладонями его руки и несильно, но чувствительно прижгла молниями.
— Не смей меня касаться, когда я королева, — прошипела я ему в ответ. — Никто не будет воспринимать меня серьёзно с таким женихом!
К счастью, Чича не стал спорить, только поморщился от боли и скрылся за спинами студентов.
