В королевстве Флин, где жизнь сосредоточена вокруг коронаций и деликатных семейных обедов, приходит страшное известие: король скончался внезапно. Глава правительства забывает о важных делах и погружается в безысходную грусть, теряя все связанные с прошлым воспоминания....
Только почему именно сейчас?
Просто мысли мои читает, и ладно бы умные!
— Это также мог быть Звояр, надо уточнить, делал ли он что-то Винсетии и Элике, — нехотя призналась я. — Любой некромант мог.
— Вовсе не любой! — возмутился Даррен. — Я вот не знаю такого проклятия.
— Нашёл чем хвастаться, — буркнула я. — Лучше бы учился, может и знал бы.
Это был удар ниже пояса. Даррен был тем ещё заучкой.
Пока мой бывший хлопал глазами, а я на самую чуточку почувствовала себя лучше, мы успели добраться до столовой.
Постамент Даррен соорудил мне сам, не дожидаясь стихийников.
На постаменте я дождалась начала обеда и только потом громко произнесла:
— После обеда прошу остаться всех девушек! Это касается убийств!
Цель была достигнута. Все даже есть стали быстрее. И единственной проблемой стало выгнать всех парней. Преподаватели уходить отказались. Я махнула на них рукой. Пусть, мы же раздевать девчонок не будем.
Я довольно быстро объяснила, что в первую очередь могли пострадать те, кто помнит, что ходил к декану Каньеру и не помнит толком зачем.
Таких оказалось тридцать штук. Вот ведь трудоголик, чтоб его бесы драли! Впрочем, он сейчас у бабули Клео, надеюсь, он там пожалел, что не у бесов!
— Подходите по одной, — приказала я, радуясь, что настояла на постаменте. Некоторые девушки были весьма рослыми, а другие просто выше меня. — Да не толпитесь!
Я порадовалась, что не выгнала преподавателей. Фата Эрис только глянула на студенток, как немедленно все выстроились красивой очередью.
Я описала, что требуется. Некоторые были определённо разочарованы тем, что не нужно раздеваться, и зароптали, мол, зачем выставили парней? Да потому что даже от Даррена уже многовато беспокойств, а уж от остальных-то сколько будет!
Я не использовала никаких особых заклинаний, полагая, что знак должен оказаться заметным. А если нет — тогда и подумаем. Так что пока я просто по очереди осматривала шеи девушек и уже на третьей мне повезло.
— Вот, — я подозвала Даррена. — Отправляйся сам и отправь кого-нибудь посообразительнее искать упоминание такого в самых старых свитках.
Конечно же, на шее травницы с четвёртого курса оказался рисунок насекомого. Такое ощущение, что все помещались на мелких тварях. То пауки, то жучки, то ещё что. Почему бы не рыбка или заяц?
Вот у этой девушки был миллипед, свернувшийся так плотно, что издалека напоминал симпатичную булочку.
