В королевстве Флин, где жизнь сосредоточена вокруг коронаций и деликатных семейных обедов, приходит страшное известие: король скончался внезапно. Глава правительства забывает о важных делах и погружается в безысходную грусть, теряя все связанные с прошлым воспоминания....
По крайней мере, плечи он мои немедленно опустил.
Отлично. Теперь и у вампиров будет своя забота. А нечего тут ходить с видом, будто он всем одолжение делает.
— Упырь прав, — прокряхтел Висколь. — Если контрзаклинание сложное, то сгодится что угодно, способное остановить проклятие. Упыри не умирают от проклятий.
— Я не упырь, — оскорбился Чича. — Я вампир. Кронпринц.
Висколь Грайд мелко затрясся. Я подумала, что у старикана приступ и он окочурится прямо здесь, но оказалось, что он смеётся. Отлично.
— В наше время в таких тонкостях не разбирались, — наконец произнёс он.
Я хихикнула. Старикан мне нравился. Чича обиженно надулся, но дальше спорить не стал. И мы принялись спускаться по лестнице — очень медленно.
Асколь плыл рядом и болтал с братом. Казалось бы, что мешало двум трухлявым пням встретиться раньше и поболтать? Но сейчас они обсуждали университет, прелестную Лисоньку и то, как я на неё похожа. И тем самым, никак не давая мне забыть об этой странности.
Когда мы наконец преодолели лестницы и по коридору двинулись к столовой, Чича оставил Висколя на одного Апфеля, а сам подхватил меня под руку.
— Иссабелия, я не хочу принести никому вреда, — серьёзно произнёс он. — Свежеукушенных я буду чувствовать очень хорошо и, если душа начнёт покидать тело, завершу ритуал.
Я против воли представила, как он кусает тринадцать девушек, они все немедленно воспылают к нему страстью… Университет точно придётся закрыть.
— Я не собираюсь кусать сразу всех, — словно подслушал мои мысли Чича.
Я вздохнула и открыла порывом ветра дверь в столовую. Это ведь ещё уговаривать девушек придётся. Чича, конечно, невероятно хорош собой, но кому понравится быть одной из тринадцати?
Впрочем, я ошиблась в причине возмущений. Да, девушки одна за другой начали отказываться от возможности обрести вечную жизнь. Но вовсе не из-за возможных оргий! Как оказалось, я сильно отстала от жизни.
Но проблема была именно в вечности.
— Я останусь именно такой, какая сейчас? — спросила Орифа, очень красивая стихийница курса, кажется, с третьего. Мы со стихийниками слишком редко пересекались, чтобы я запомнила её курс, но не запомнить её было невозможно.
