Катарина ван Ретт смотрела в зеркало, скривившись от своего отражения. Ее платье и обувь делали ее выглядеть еще менее привлекательно для принца, который ей предстоит выйти замуж. Катарина знала, что красота здесь не при чём.
- Совпадение? - предположила Катарина.
- Вряд ли, - пожал плечами Лиаду.
- Возможно, - одновременно с братом произнес Альтгар. - Но мы не можем позволить себе быть чрезмерно доверчивыми.
Что-то подсчитав на пальцах, Катти нахмурилась:
- Так, а публичные завтраки? Альтгар, ты же перемещал украшения, мои и Мадди, чтобы нас не вынесло туда, в чем были. Помнишь?
И Лиаду, и Альтгар смущенно потупились, но слово взял наследный принц:
- Видите ли, мэдчен ван Ретт, заклятие Зова очень мощное. И мы сочли неразумным постоянно его использовать.
- То есть - врали, - уточнила Катарина.
- Приукрашивали, - настоял принц. - Будущему королю нельзя лгать. Это недостойно.
Сдержать смешок Катарине не удалось. Принц Хиллиард бросил на нее раздраженный взгляд и все же признал:
- Ну соврали. Ну что теперь? В интересах королевства.
- Скажите честно, - тихо спросила Катти, - сколько причин у этого Отбора? И не зря ли Восьмая боится цепей?
Германика устроилась поперек кресла и извлекла из воздуха свою трубочку.
- О, с добавлением ванили? - принюхалась Катарина.
- Ага, - лениво протянула Германика. - Я им просто давно говорила, что тебя пора в нашу шайку принимать.
«Они» тут же изобразили крайнее непонимание.
- Альтгар был особенно сильно против, - тут же добавил Хиллиард и пакостно улыбнулся.
- Неправда, - возмутился белатор. - Ты их не слушай.
- Да я и не слушаю.
Альтгар, так и не севший в свободное кресло, в два шага оказался рядом с Катти и опустился на одно колено:
- Я больше никогда тебя не оставлю. Не предам.
- Кхм, слишком много нежности, - Германика не могла не вставить свои три медяшки. - Потом поворкуете. Катарина уже связана кровной клятвой, верно?
- Мэдчен ван Ретт благородная и разумная девушка, - спокойно произнес Альтгар. - Единственная причина, по которой я взял с нее клятву, это обещание, данное его величеству.
Катти, чтобы успокоиться, встала и взялась за чайник. С тростью это было крайне неудобно, но до странности умиротворяюще. Только разлив чай и выставив чашки на стол, она вернулась в кресло и спросила:
- Как ко мне могло попасть письмо?
- Это просто, - развел руками Альтгар. - На третьем этаже есть закрытое помещение, там сидит прослушивающий ваши комнаты человек и стоит восемь стеклянных столов. У каждого имя.
