А детей у тебя сколько, а?
Следующее, что сделал воин, это приказал кому-то:
Я резко обернулась и узрела прибалдевшие рожи семи беловолосых воинов в белых костюмах, которые поклонились и отступили в темноту, причем столь бесшумно, словно тени, но они ж явно живые. То есть меня, мой бег и мой крышеснос эти видели!
Почувствовала, что краснею! Вся!
Не просьба — приказ. Спокойный в своей ярости приказ, которому нельзя не подчиниться. И я как-то сразу восприняла его слова как команду к действию и взглянула на тар-эна прежде, чем поняла, что уже подчиняюсь каждому его слову.
Осознание накрыло, едва наши глаза встретились… И я вздрогнула, увидев спокойный, чуть затуманенный взгляд темно-синих глаз, и так же спокойно тар-эн спросил:
Почему-то краснею под его взглядом, а еще чувствую, как его руки сжимаются сильнее, стискивая в жадных крепких объятиях, и сердце бьется гулко и сильно. Но это руки и сердце, а взгляд спокойный, требовательный, причем требует исключительно ответа. И я почему-то даже ответила:
— Ну да… три… Или их больше? — И я вдруг такой несчастной себя почувствовала.
— Интересный вопрос. — Воин казался непробиваемо спокойным. — Очень интересный. Женщина, ты знаешь, кто я?
И вот теперь ярость. Холодная ярость отчетливо прозвучала в его голосе, а я… я тихо прошептала:
Синие глаза потемнели от злости, и прозвучал еще один вопрос:
— Женщина, в Шоданаре ты знала, кто я?! — спросил почти с ненавистью.
А я… я опустила глаза и едва слышно ответила:
— Вот правда, если бы знала, я бы никогда туда не пошла…
Он вздрогнул. Всем могучим телом вздрогнул, схватил за подбородок, приподнял, заставляя взглянуть в его лицо, и хрипло спросил:
А я смотрела на него завороженно, как кролик на удава, и переспросила, не отрывая взгляда:
Глаза сузились сильнее, и он почти прорычал:
А я смотрела на него, вконец потерявшая нить его рассуждений и связь с реальностью и…
— Так не бывает, — нервно сглотнула, скривилась от привкуса крови и уже задумчиво повторила: — Такого просто не бывает… — растерянно оглянулась, вспоминая, как я здесь очутилась и с чего вообще прибежала, и как-то совсем тихо прошептала: — Да что со мной?!
И я вдруг отчетливо поняла, что все это вообще ненормально. Что я бежала, бежала к нему и набросилась на него как голодный зверь, или он на меня так же, а теперь…
— Женщина, — позвал тар-эн, и я вновь посмотрела на него, — что происходит?
— Я не знаю, — осторожно отстранилась от него и совсем жалобно попросила: — Отпусти, пожалуйста.
Отпустил. Я стояла меньше секунды, а после медленно опустилась на корточки и привалилась спиной к холодным камням перил. Меня трясло. Странная слабость, шум в ушах, дрожь в теле.