Тело болело до нестерпимости, дыхание было удушающим и душным. Я боялась снова проконтролировать ситуацию, словно в черном трясутся бесконечные коридоры, где меня тащили непостижно долго. Ночная атмосфера была зачарованной и мрачноватой, как будто я находилась в самой глубине сумрака некоего страшного дома.
Похоже, «Невестка слепого барона» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда я попыталась взять куриную ножку, молчавшая до этого свекровь рявкнула:
-- Ку-да! Где это видано: молодуху мясом кормить?! Все вы такие – вам бы пожрать да поспать подольше! А как до дела, так никакого с вам толку."
"Сама она, противореча этим словам, с удовольствием обгрызала ломоть куриной грудки, держа ее в руках. Барон все так же молча сидел за столом, и перед ним, как и передо мной, лежал только хлеб. Даже этот хлеб он ел очень нехотя: не кусая, а отламывая по кусочку. Баронет ел плотно и быстро, покряхтывая от удовольствия. И в середине завтрака смачно рыгнул, вызвав умиление у матушки:
-- Кушай-кушай, сынок. Один ты и есть надежда рода!
Впрочем, еды на столе было так много, что, доедая свою курицу, баронесса благодушно сказала:
-- Что ты сидишь тут и коркой давишься, как сирота? Вон рыба на столе лежит. Возьми кусок.
В отличие от обильно жрущих маменьки и сынка, времени за завтраком у меня было много, и я успела нормально рассмотреть комнату, в которой вчера проходил свадебный пир. Это было просторное помещение со множеством дверей, из которого уже вынесли все столы, кроме одного. Беленые стены с трещинами. Нависающие массивные балки, идущие поперек комнаты, темные от вековых наслоений копоти. Все четыре фасадных окна были здесь, но свет давали тусклый из-за грязи. Полы в комнате выложены из тщательно пригнанных шероховатых каменных плит. Если их отмыть так, чтоб проявились белые прожилки на камне, может быть, даже будет красиво. Этой зале было присуще некое брутальное очарование. Если бы не общая запущенность, комнату можно было бы считать интересной.
Дверь в торце явно выходила на кухню: оттуда выносили еду и посуду. А вот куда вели несколько дверей, идущих по стене с камином, я не поняла. Возможно, там внутри спять слуги? Самым странным для меня было то, что завтракали за столом как будто незнакомые люди. Кроме редких и недовольных замечаний баронессы, относящихся ко мне, и единственной похвалы своему сыну от нее же больше никто не произнес ни слова. Просто за одним столом рядом со мной сидели совершенно чужие люди и ели. Барону, кстати, никто рыбы не предложил. Даже стоящая за спиной баронессы служанка не озаботилась этим.
Есть было немного брезгливо, но и с голоду помирать я не собиралась. Поэтому, сняв зажаристую шкурку, которую, скорее всего, трогали грязными руками, я с удовольствием ела плотное и очень вкусное рыбное филе, аккуратно выбирая его между крупных костяных звеньев.
