Женщины, как и положено, блистали: у многих на пальцах было даже не по одному перстню, а по два-три небольших. Разумеется, мужчины не отставали от дам: массивные перстни, толстые золотые и серебряные цепи, выпущенные поверх одежды, и даже чеканные серебряные браслеты такой ширины, что скорее напоминали наручи. На фоне этого великолепия граф выглядел весьма скромно.
Отдавать команды в зале принялся розовощекий толстяк, любезный и приторный. Именно он провозгласил:
— Дамы и господа, прошу всех к столу! Ваше сиятельство, позвольте вас сопроводить!
Пока все рассаживались за столом, мы с бароном вернулись за госпожой Розалиндой. Толстяк в это время довольно уверенно распоряжался прислугой, а баронесса, вздохнув тяжело оттого, что снова нужно вставать и идти, ворчливо сказала:
— Этот проныра Бостер опять ухитрился занять лучшее место!
— А кто он, этот господин Бостер? – мне просто было любопытно.
Почему-то ответил мне свекор, а не госпожа Розалинда.
— Господин Бостер уже лет десять является бессменным бургомистром сразу двух городов. Он умеет найти некую точку равновесия между интересами баронов Бронхена и Превера.
— А кто наш бургомистр? – на всякий случай уточнила я.
Гости еще рассаживались, а мы с медленно переваливающейся Розалиндой едва-едва прошли половину зала.
Барон спокойно сообщил:
— До начала последней войны все эти земли были под рукой старого графа Булона. Он умер года за три до войны, не оставив прямого наследника. Несколько лет шли конфликты между троюродными братьями из боковой линии Булонов. А потом наш король передал все земли под управление герцога. Именно поэтому в Бронхене и Превере нет ратуши, а у нас нет бургомистра. Мы находимся ближе к герцогскому городу и сами отправляем туда налог. – А в этом году мы разве отправляли? – Твой муж занимался этим сам, Клэр, – сухо ответил барон. Свекровь только недовольно глянула на него и промолчала.
Не знаю, пригодится ли мне эта информация в дальнейшем, но слушать барона мне было интересно. Однако мы уже дошли до стола, и надо сказать, что наши места изрядно расстроили баронессу. Розалинда, севшая по левую сторону от мужа, тут же недовольно начала шипеть:
— Если бы ты не был столь глуп, мы бы могли сидеть гораздо ближе к графу! А сюда, в конец стола, попадут только остатки пира!
Я заметила, что сидящая чуть ближе к центру баронесса Штольгер прислушивается к словам свекрови и, протянув руку за спиной барона, незаметно ткнула Розалинду кулачком в бок. Толстуха ойкнула и замолчала.
Через некоторое время я поняла, почему она была так расстроена нашим местом: лакеи начали разносить первую перемену блюд от центра стола, от места, где сидел граф.