Ксения Смирнова получает второй шанс на новую жизнь в другом мире, но цена высока — вынужденный брак со слепым бароном. Предав ее надежды на свободу, судьба ставит героиню перед выбором: смириться с участью или найти способ изменить свою судьбу в неожиданном браке.
Раздел Chitat.online для книги «Невестка слепого барона (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Ксения Смирнова получает второй шанс на новую жизнь в другом мире, но цена высока — вынужденный брак со слепым бароном. Предав ее надежды на свободу, судьба ставит героиню перед выбором: смириться с участью или найти способ изменить свою судьбу в неожиданном браке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Полина Ром Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Ксения Смирнова получает второй шанс на новую жизнь в другом мире, но цена высока — вынужденный брак со слепым бароном. Предав ее надежды на свободу, судьба ставит героиню перед выбором: смириться с участью или найти способ изменить свою судьбу в неожиданном браке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Невестка слепого барона (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
То, что меня ожидает брак с отвратительным мужиком, а потом и свекровь с мерзким характером, я уже поняла. Но совершенно не представляла, что делать дальше. Если бежать, то куда и как? Есть ли у них здесь документы и где из выдают. Сколько вообще у меня шансов выжить в этом мире за воротами монастыря?
_________________
*божедом – сторож скудельницы или кладбища, погоста, живущий там и погребающий покойников. В мире, куда попала героиня.
*скудельница – устаревшее русское обозначение общей могилы или кладбища для людей, за погребение которых некому было заплатить. Здесь также хоронили самоубийц и тех, кто умер внезапно, без причащения и покаяния.
Глава 9
Дни бежали, очень похожие один на другой, и постепенно я привыкала к укладу монастыря."
"Напуганная попыткой самоубийства настоящей Клэр и моими обмороками, настоятельница пока не пыталась меня больше тиранить. Очевидно, для нее было достаточно важно оставить Клэр в живых. Так что больше меня не посылали на огород. А скотный двор я видела только несколько раз мельком, когда бегала в туалет. И надо сказать, что монашкам, которые ухаживали за живностью, приходилось весьма нелегко. Меня же так и оставили при швейной мастерской.
Первые дней десять со мной еще ночевала Лаура. Кормили меня все еще отдельно, и я щедро делилась с приятельницей едой. Очевидно, чтобы не возбуждать зависть сестер, еду мне так и носили в комнату-келью. Лауру же довольно быстро вернули в общую трапезную, но по возвращении оттуда она всегда получала часть моей каши, хлеб с маслом, сыр или вареные яйца, смотря что мне давали на завтрак и ужин. Будили ее намного раньше, и трижды в день Лаура ходила на молитвы. Меня же, как ни странно, пока не обременяли.
Через десять дней это везение окончилось: Лауру отправили на огород, а ко мне в келью вернулась сестра Брона. Женщина она была добрая, терпеливая и независтливая. Так что для меня лично чего-то плохого не произошло. Мне только было жаль приятельницу, которая сейчас надрывается на солнцепеке.
Теперь меня тоже будили рано. В рассветных сумерках мы шли на молитву вместе с сестрой Броной, и там я, уже привычно подвернув подол длинного платья, чтобы не стоять коленями на голом камне, зазубривала про себя молитвы, понимая, что здесь они понадобятся. Потом сестры шли в трапезную, а я в комнату, где получала добротный завтрак. Затем отправлялась в швейную мастерскую, где и работала весь день, прерываясь только на обеденную молитву.
В основном швеи были пожилыми. Думаю, их выбирали из тех, кто сохранил до своих годов хорошее зрение, но работать на тяжелых участках уже не мог. В мастерской шили шесть женщин вместе с сестрой Ранией. Я была седьмая.
Не все из них были добродушно настроены ко мне. Как ни странно, даже это чужое злорадство приносило свою пользу.
