– Мне остались наш дом и замок в Тулузе… можно подумать, мне были нужны этот дом и этот замок без Лени. И пятьдесят процентов акций, составляющих пакет, принадлежащий Леониду. Остальное он разделил между Артемом и Дашей, его дочерью. И основал благотворительный фонд, которым, по идее, должна была заниматься я. Но дело в том, что, когда я узнала об условиях завещания, все считали: я страдаю психическим расстройством.
– Как это?! – Ника возмущенно вскинулась. – Более здравомыслящего человека, чем ты, я себе и представить не могу!
– Ника, в том кругу это не имело значения. Когда Леня погиб, я была… не в самом лучшем состоянии. Меня осматривал тот же врач, что и раньше, когда я после смерти родителей впала в спячку. Ну, и начали муссироваться слухи, будто я не в себе – а я давала для них пищу, запершись в доме. А потом… Я сама во всем виновата. Мне нужно было сразу вникать в дела, Леня именно этого от меня ждал, а я раскисла, распустилась – и они едва не объявили меня недееспособной.
– Кто? – Олешко уже знал ответ, но хотел его услышать.
– Артем и его жена Катя. Они отчего-то решили, что… да ну, не столько решили, им так было удобней… Пятьдесят процентов контрольного пакета – это много, больше, чем досталось им. Я и сама не ожидала. Я вообще никогда не думала о такой возможности… По крайней мере, так скоро. А тут Леня погиб, и оказалось, что он меня обеспечил. Эти акции и недвижимость… учитывая, что я вторая жена, выскочка, всего-то пять лет мы прожили, а с первой женой больше двадцати… как будто я виновата, что она умерла. В общем, когда дело дошло до психиатрической экспертизы, только тогда я очнулась от спячки. А потом был суд, и я слушала показания врача, слуг, самого Артема… Но судья оказался нормальным человеком и подошел к вопросу по-человечески, а не формально. Он слушал их, а смотрел на меня. Потом назначил независимую экспертизу, и все их построения развалились. Я знаю, что сама виновата, вела себя, как блаженная идиотка, расклеилась и распустилась, но мне и в голову не могло прийти, что они захотят… проделать подобное.
– Обычное дело в богатых семьях. – Олешко с сочувствием посмотрел на Майю. – А когда ты поняла, что они хотят тебя убить?
– Месяца через два после суда, который подтвердил мою вменяемость. Этого они не ожидали – все было подготовлено, их представляла известная адвокатская фирма «Зевс», сам Малышев – если кто не знает, непобедимый и великий адвокат Малышев.