— Подожди. Подожди. — Он шагнул ближе. — Ты хочешь сказать, что тебя никогда даже не целовали до меня? — спросил он низким голосом.
Я слегка покачала головой, поднимая на него глаза.
— Неужели в это так трудно поверить?
Он не ответил на это. Он тяжело дышал, почти задыхался.
— Ты закончила на сегодня?
Это прозвучало как хриплое мурлыканье.
У меня подкосились колени.
Он ни разу не прикоснулся ко мне, пока мы не остались одни в моей квартире. Как только дверь закрылась, он схватил меня за руку и потащил в мою спальню, а оттуда в ванную. Он схватил мою зубную щетку и намазал на нее пасту.
— Я же просил тебя называть меня Максом, — сказал он ни с того ни с сего. Это вырвалось наружу, как будто грызло его изнутри. — Ты продолжаешь называть меня Максимом. Прекрати это делать.
— Ты просил меня называть тебя Максимом на свадьбе, — ответила я, внимательно изучая выражение его лица. — Почему ты передумал?
Он не ответил. Вместо этого он схватил меня за подбородок и начал осторожно чистить мои зубы. Ну и странный тип!
— Я не могу поверить, что ты поцеловала его, — сказал он.
— Он едва коснулся меня губами, — сказала я после того, как он наконец позволил мне сплюнуть. Мои глаза встретились с его глазами в зеркале. Он стоял очень близко позади меня. — И это не считается. Это было только для съемки.
Его ответом было то, что он запустил руку мне в волосы и оттянул мою голову назад.
— Это, мать твою, считается. Больше так не делай.
Он развернул меня и поцеловал. В губы. И еще раз поцеловал, и еще раз.
Он никогда не целовал меня в губы наедине. Он делал это только на публике. Напоказ. Что бы это ни было — это было не напоказ. Это было только для нас. Это будоражило кровь, разбивало сердце. Это было по-настоящему.
Он поцеловал меня, с едва сдерживаемой яростью. Я почувствовала, что таю в его объятиях. Я вцепилась в его рубашку и приняла его роскошный язык, когда он проник между моими губами.
Он почувствовал, как у меня подогнулись колени, и принял на себя мой вес, поднял меня и понес в спальню, на кровать. Его рот не отрывался от моего. Этот мужчина поступил недальновидно. Теперь, когда он решил поцеловать меня, он не смог оторваться.
Он медленно раздевал нас обоих, разрывая поцелуй только тогда, когда это было необходимо. Он целовал меня, входя и выходя. Когда я выдохнула ему в рот, начиная кончать, он отстранился. Его глаза поймали мои глаза, пока он следовал за мной на вершину.
