Автор
Лютый день. Я бежал без устали, шагая по мартовой грязи, где каждая тряска сапога приближалась ко злу. Кровь стекала по шее, и ветер нес дрожь и страх за пределы города. Адвокат жестоко вынес обвинение, и мое тело подчинялось закону до самой судьи.
— Я вижу тебя настоящую, а ты прикрываешься шторкой сильной и властной женщины, хотя я знаю, кто там сидит внутри, — приложил ладонь к ее солнечному сплетению и прислушался к стуку сердца. Будто птица под ребрами. Испуганная. Тревожная. Возбужденная. — Нежная маленькая девочка, которой хочется любви и тепла. Жаль, что я умею только обжигать, потому что пламенею рядом с тобой."
"Я внезапно понял, что никого и никогда так не любил, как Ангелину. За пролетевшие секунды приятного молчания, осознал, что Милу почти не вспоминаю.
— Скажи еще раз, Лин, — попросил, ласково сжимая ладонями лицо жены, притягивая к себе, щекоча ее подбородок, дразня губы. — Последнее. Скажи, пожалуйста. — Замер в сантиметре от поцелуя.
— Правду? — растерянно моргнула она и быстро заговорила: — Вот сейчас призналась тебе в том, что ты мне нравишься всякий. Не только Лютый, как ты считаешь, но и другие твои стороны.
Она отстранилась и растерянно потёрла виски:
— То есть меня раздражал не ты, а то, что ты видел во мне слабость, которую я не должна была показывать никому. Сама себя запутала.
Она вздохнула и посмотрела на меня влажным взглядом:
— Странно, да? — Не дожидаясь ответа, будто боясь его, опустила ресницы и кивнула на кулон: — Поможешь надеть?
— Странно, — проговорил я, переваривая ее откровения.
Я разминал грубыми пальцами ее трапецию, плавно скользил по напряженным мышцам. Пришлось прочистить горло, чтобы сказать:
— Ты и так сильная. Сильнее меня, Ан… Если тебя раздражает, я не буду так называть, — коснулся поцелуем места, где на светлую кожу легла цепочка, мягкие локоны тут же спрятали звенья от лишних глаз. Но не от меня. Отодвинув пальцами непослушные пряди, передвинулся вправо и выше, чтобы дотянуться до ушка жены.
