Автор
Лютый день. Я бежал без устали, шагая по мартовой грязи, где каждая тряска сапога приближалась ко злу. Кровь стекала по шее, и ветер нес дрожь и страх за пределы города. Адвокат жестоко вынес обвинение, и мое тело подчинялось закону до самой судьи.
Только потом решился:
— Небольшой тонус, не волнуйтесь, — тонкие пальцы дернули воротник, а мужчина продолжал на чистом английском: — Будущей мамочке нужно спокойствие и минимум нервных потрясений. Не поднимать тяжести, больше гулять на свежем воздухе. Она очень чувствительная, впечатлительная девушка, а еще первая беременность с довольно плохими показателями на первом триместре. Сейчас все вроде в норме, но сильно прыгать и нагружать мамочку не стоит.
Я долго выдохнул. Прикрыл глаза и, словив ладонью стену, прикрыл глаза.
— А сын? — хрипнул я, сжав пальцами шею. Врач что-то говорил, а я слышал удары в грудной клетке и не мог разобрать слова.
Последнее влетело в уши, как успокоительное:
— Температура спала, он отдыхает. И вам бы отдохнуть, господин Береговой, — он всмотрелся в мои глаза.
— Спасибо, — получилось выжать из себя. Ноги не держали, но я стоял солдатиком. Кривым немного, но разве подбитых воинов не бывает?
— Что?! — Стас громко говорил по телефону по-русски и жестикулировал. — Не получится сейчас, мы на другом конце глобуса, ты же знаешь. — Он замолчал, сцепил зубы. Знакомый жест, друг делал так, когда озадачен или зол.
— Когда вы нас выпишете? — руки в карманы, пиджак раскрылся и показал мощную грудную клетку, что вздымалась от возбуждения.
— Пару дней понаблюдаем, — протянул задумчиво врач.
— Три дня достаточно? — Стас отсчитал несколько крупных купюр долларов и ткнул их опешившему врачу в руки. — Это на расходы. И пропишите нашей нежной даме витаминки и успокоительные.
— Стас! Хватит, — осадил я друга. — Иди домой, я тут сам разберусь.
