Автор
Лютый день. Я бежал без устали, шагая по мартовой грязи, где каждая тряска сапога приближалась ко злу. Кровь стекала по шее, и ветер нес дрожь и страх за пределы города. Адвокат жестоко вынес обвинение, и мое тело подчинялось закону до самой судьи.
Пусть любовь она проявляет не ко мне, а к малышу, но это многое значит.
И если бы не черная весть, я бы оставался в изоляторе и смиренно ждал своей участи. Расплаты за все, что сделал.
Я добежал до конца заброшенного поселка и споткнулся о спрятанный жухлой травой и снегом кирпич. Замер около стены, чтобы перевести дыхание. Кожа под наручниками стерлась до мяса, бедро заливало кровью, по левой щеке скользила вязкая горячая влага. Стерев ее рукой и звякнув железками, я понял, что далеко не убегу — в голове пульсировала знакомая агония, как после сотрясения.
За спиной послышался взрыв. Я обернулся. Черное облако поднялось за кирпичными стенами. Закружилось, замоталось и, будто толстый великан, упало на поселок. Меня накрыло с головой удушливым дымом. Мир накренился, ушел в сторону, а потом перевернулся вверх тормашками.
Сергей был убит в камере — вот, что сообщил мне адвокат, и я понял, что бой еще не окончен.
Глава 2
Ангел
РанееДень выдался солнечным, утренние лучи заглядывали в спальню и, жаля мне плечи, напоминали, что скоро придёт весна. Но меня это совсем не радовало.
Лёши всю ночь не было дома.
— Ангелина, ты уже поднялась? — голос Иры появился вместе с ароматом какао. — Я потороплюсь с завтраком.
— Не надо, — принимая тёплую кружку, покачала я головой. — Я не голодна.
— Тебе нужно есть за двоих, — с воодушевлением заявила Ира и погладила мой животик: — Привет, моя принцесса! Скажи маме, чтобы не морила тебя голодом! — Улыбнулась мне и добавила: — Я отнесу какао с зефиринками нашему принцу, а после сделаю вам оладьев и нарежу арбуз дольками.
— Хорошо, — смирилась я и вздохнула: — Хотя я и так уже как арбуз на дольках.
— А врач говорит, что набор веса недостаточный? — с подозрением прищурилась она и кивнула: — Сделаю ещё витаминный салат.
— Делай, — окончательно сдалась я и, забрав из её рук чашку Саши, отдала свою пустую: — А я пока сына разбужу.
— Снова приступ? — запереживала она. — Ты хоть поспала ночью?
— Немного, — не стала отпираться я и быстро, чтобы Ира не успела посетовать насчёт здорового сна, добавила: — Я с ним днём прилягу и подремлю.
Вышла из спальни. Прикорнуть удалось лишь под утро, когда Саша, наконец, перестал задыхаться и уснул. Конечно, приступы сейчас стали намного реже, но лечить ребёнка нужно долго и кропотливо.
