И глядя на ее хрупкие плечи, бледное лицо и маленькие ручки, я верил, что эта женщина сможет любить моего сына, или дочь, как своего единственного. И Сашку примет, если мы его найдем, в чем я последние полгода очень сомневался.
— Доказательства есть, что это Чех сделал? — спросил осторожно и повернул голову. Ангелина беззвучно плакала в ладони, сотрясаясь всем телом, и я сорвался. Отцепил ремень безопасности, отодвинул кресло и потянулся к ней. Замер в сантиметре, собрал пальцы в жесткие кулаки.
Я обещал никогда ее не принуждать, потому прошептал:
— Разреши к себе прикоснуться, Ангел…
Она молча ткнулась лбом мне в грудь, плечи её затряслись сильнее.
— Я не знаю, что сказать, — погладил ее по волосам, поцеловал, едва касаясь. Втянул знакомый запах, что проник в каждую клеточку, в каждый уголок моего дома. — Не нахожу слов, но могу пообещать, что сделаю все ради вашей с малышом защиты. Ты ведь знаешь это? — приподнял ее подбородок. Она жмурилась, не открывала глаза. — Потерпи меня немного, Ангелина. Чех отстанет, как только мы докажем, что сможем обмануть твоего отца. Этого не избежать, времени прошло очень много. Потянем еще, Кирсанов поднимет весь город, и тогда Чех будет беспощаден. Сейчас нет смысла возвращаться в далекое прошлое и искать причины, у каждого своя правда. Я вытащу тебя, слово даю, но сейчас не раскрывай нас, пожалуйста. Чуть-чуть потерпи.
Я дождался, пока она успокоится, оглянулся на машину Чеха, что подпирала нас позади и не позволяла сбежать. Нам придется идти только вперед. Вышел первым, обогнул авто и помог Ангелине выйти. Она перестала плакать, но все еще дрожала и молчала. Жестоко молчала, потому что этот рассказ о матери вернул ее в первую нашу встречу, я знаю. Но достаточно этого дерьма, нужно ее отвлечь, переключить, если получится.
В больнице пахло хлоркой. Позднее утро. Навстречу вышла девушка-медсестра, что без лишних вопросов провела нас, в сопровождении трех амбалов Чеха, к узисту. Я хотел оттеснить их от кабинета, но один, самый крупный, все-таки вышел вперед и протянул мне мобильный на громкой связи.
— Лютый, веди себя тихо, — язвительно сказал Чех. — А то у меня тут рядом твой друг сидит-дожидается.
Я сглотнул и сжал ладонь Ангелины. Серый только выкарабкался, и мент знал, на что давить. Обложил меня со всех сторон, как паук запутал в сети, оплевал ядом и ждет, пока я стану беспомощным, чтобы отрывать мою плоть по кусочку.
Врач ошарашенно попятившись, пропустил нас в кабинет. Двое бандитов остались снаружи, а третий завалился за нами, встал около стены и выставил перед собой включенный мобильный. Чех даже здесь не упустил контроль. И видео в машине на свадьбе Кирсановой — его идея, наверное, и сохранил его, чтобы в будущем держать меня на поводке.