– Хватит, ты же не будешь… Сейчас полиция остановит и…
– Бля, сладкая, ну сколько тебе повторять? Есть извращённые фантазии, ты их озвучивай прямо. Я эти намёки не понимаю.
– Какие намёки?!
– Что ты потрахаться в тюряге хочешь. Как чувствовал, что нужно было ещё в колонии тебя нагнуть. Прости, лапуль, исправлю это упущение.
– А ты можешь про что-то другое думать, кроме секса? Или кровь от головы к члену перетекает всегда?
– Вся кровь. Не, плохо у тебя с биологией, лапуль, надо наверстать.
– Что?
Хлопает длинными ресницами. Её раздражение сменяется любопытством. Поглядывает на меня, пытаясь разгадать новую уловку.
Александра нетерпеливо вздергивает подбородком, словно приказывает мне говорить.
Охуенная.
– Когда хуй встает, туда вся кровь оттекает. Не только от головы, из всего тела, – объясняю медленно, наслаждаясь тем, как Александра начинает краснеть. – Заполняет пещеристые тела и…
– Я поняла! – вскрикивает, размахивая руками. – Значит, ты уголовник-биолог? Какие ещё у тебя хобби?
– Это не хобби, а работа. Бывшая.
– Работа биологом?
Девчонка заметно оживляется, крутится на кресле. Она разворачивается ко мне лицом, не обращая внимания на то, что теперь моя ладонь практически касается её лона.
Плевать ей. Куда больше интересует новая зацепка о моём прошлом, чем то, что я могу снова её опорочить.
Настоящая акула пера.
Те, учуяв каплю информации, больше ни на что не реагируют.
– Ну? Валид, расскажи!
Сжимаю челюсть, вены вздувает от нарастающего гнева.
На самого себя.
Для кого-то рассказать о прошлом это фигня, не стоящая внимания. Но обо мне почти никто ничего не знает. Я не базарю о былом, не пускаю туда куда попало.
Лишь пару людей, ближний круг, знают больше про мою жизнь, прошлое, блестящее будущее специалиста, которое я сам обрубил.
И пускать в этот круг девку, которую я пару раз нагнул…
Так лажать не стоит.
Самое пиздецовое, что можно сделать.
Полная потеря хватки.
– Мне ведь интересно. Пожалуйста, – простит, хлопая ресницами. – А я тебе что-то о себе расскажу.
– Я про тебя и так знаю всё.
– А вдруг не знаешь? Или стыдно признаться, что великий и ужасный Палач работал биологом?
– Не биолог, а врач, – произношу, проиграв в этой схватке. – Врачом я работал, кроха. Учился, по крайней мере, на хирурга. Но потом сменил профиль.
– Убивать стало интереснее, чем спасать жизни?"
"– Оставь эти пафосные речи для другого, лады? Я ведь уже объяснял тебе специфику моей работы. Невинных жертв у меня не было.
– Если ты убьёшь убийцу, то количество убийц не поменяется.
– А если я убью двух убийц, то математика меняется, да?
Александра качает головой, резко отворачиваясь к окну. Заново сталкивается со своими принципами. Вспоминает, что я не законопослушный гражданин.
Знаю, что её корёжит от этого.
Чувствую.