Автор
В отеле я зажмурился от ветра и грохота сердца. Теперь понимаю, что это свидание — не со слушателем, а с заключенным. Глаза застилали стеклянные шрамы тюрьмы, где я встречаюсь с невинной для палача женщиной. Волнение бьется в груди как молоток в колодце — я вижу тонкие руки и черные от сердца глаза....
Дуло скользит по шее вверх, пока не упирается в мой подбородок. Я пытаюсь уйти от прикосновений, но Валид надавливает сильнее.
– Заложница! – кричит полицейский, поднимая вверх руку со сжатым кулаком. – Хасанов, не дури. Я советую…
– В жопу свои советы засунь. У меня и так пожизненное. Смертной казни нет. Что ты мне сделаешь?
– Твоим людям грозит восемь лет. Нет нужды всем садиться на пожизненное. Предлагаю договориться.
– Предлагаю дать нам уйти. Иначе её мозги будут долго отмывать со стены.
Я всхлипываю, горячие слёзы стекают по лицу.
Будто…
Будто жизнь заложника не настолько важна, как поймать преступников. Меня не будут спасать ценой свободы Палача. Это так явно, что я начинаю плакать сильнее, задыхаясь.
– Шшш, – Хасанов совсем не боится происходящего. Мягко касается моих волос, убирает их с лица. Почти ласково, если бы не происходящее.
– Вы… – произношу сквозь всхлипы. – Вы не знаете. Пожалуйста.
– Лапуль, – его губы касаются моего виска, обжигают. – Всё схвачено. Но тебе придётся покричать для меня.
– Что?
– Назови им своё имя. Только четко.
– Александра! – говорю как можно громче. – Я Александра Лащенова!
Охрана переглядывается между собой. Перешептываются, на их лицах мелькает удивление и сомнение. Имя моего отца на слуху. Он давно на своей должности, закрыл очень много громких дел.
Это заставляет всех сомневаться. А я надеюсь, что моего имени будет достаточно, чтобы они начали делать хоть что-то! Как можно не думать о спасении заложников?
– Про папашу не забудь, – подсказывает Валид.
– Дочь Олега Лащенова, – добавляю послушно. – Прокурора.
И это… Будто из безымянной девчонки я превратилась в звезду, которую теперь все узнают. Мужчина, которого Хасанов назвал «начальником», стремительно бледнеет.
Оглядывается на свою команду, показательно сдвигает пальца с курка автомата вверх.
Начальник с каждой секундой становится всё более хмурым. Впивается в меня взглядом, изучает. Будто ищет сходство с отцом, а я впервые жалею, что похожа на маму.
– Валяй, – разрешает Хасанов. – Фоткай.
Начальник тут же поднимает вверх телефон, наводя объектив на нас. Мелькает глупая мысль, что я выгляжу ужасно.
