Автор
В отеле я зажмурился от ветра и грохота сердца. Теперь понимаю, что это свидание — не со слушателем, а с заключенным. Глаза застилали стеклянные шрамы тюрьмы, где я встречаюсь с невинной для палача женщиной. Волнение бьется в груди как молоток в колодце — я вижу тонкие руки и черные от сердца глаза....
Я растираю ушибленный локоть, смотрю на мужчину так, словно это он во всём виноват.
Я поспешно натягиваю на себя платье, хочу собраться. Наконец, вспоминаю, что мы здесь не одни. И любой может проехать мимо, увидеть меня голой.
Я не могу поверить, что так поддаюсь Валиду! Разрешаю ему всё.
А потом вспоминаю все пошлые фразы, обещания…
И злость подпитывает мою смелость.
– Знаешь, есть маленькая проблема в твоём плане, – произношу елейным голосом. – Ну, что я останусь с тобой.
– Какая же? – Валид хмыкает, укладывая ладонь на руль.
– Нет. Отец это другое. Хотя, да, его тоже стоит опасаться. Но тут дело в другом. Ты пока меня не убедил, что мне не нужно снова сбегать. Я-то пока остаться не хочу.
– Пиздец тебе, лапуль, как домой приедем.
Чувствую, что не шутит.
Нарвалась.
И меня ждёт убедительное доказательство, почему у меня права голоса нет.
Но вместо страха – я улыбаюсь.
Глава 39
– Валид, – зову мужчину, застывая на пороге. – Мы можем поговорить?
– Потом.
Мужчина не отвлекается, продолжает колотить грушу. С самого утра здесь, то железо тягал, то теперь отрабатывает удары.
Я заглядывала несколько раз, и каждый раз ответ был один и тот же. До сегодняшнего дня я даже не знала, что здесь есть тренажёрный зал. Дом огромный, а у меня не было желания изучать его.
У Валида, наверное, что-то случилось. Поэтому он то выплёскивает злость, то кому-то звонит. И лучше не лезть, но ждать я больше не могу.
– Отвлекись на минуту, – прошу, усаживаясь на мат.
– Что такое?
Валид обхватывает руками грушу, останавливая её. А я невольно любуюсь тем, как выглядит мужчина. На нём только спортивные штаны, оставляя мало место для фантазии.
Мышцы напряжены, по ним стекают капельки пота. Ещё сильнее очерчивают, привлекают внимание. Загорелая кожа натягивается на мускулах, играет.
Ладно, Хасанов красивый.
Совсем не страшный.
Я не могу понять, что в нём так зацепило. Почему грубый сбежавший зэк вызывает во мне столько эмоций? Новых, чудных, необъяснимых.
Это ведь не может быть просто секс. У меня есть поклонники в университете, тоже красивые, подкачанные, разные. Но они не цепляли так, как это делает Валид.
Всё дело в его ауре опасности? Или том, что она не трогает меня? Скорее защитным куполом обволакивает, оберегая от остальных.
Я будто чувствую, что с Валидом мне ничего не страшно.
В этом дело?
Не знаю.
Всё так сложно.
Но не могу оторвать взгляд.
