Автор
В отеле я зажмурился от ветра и грохота сердца. Теперь понимаю, что это свидание — не со слушателем, а с заключенным. Глаза застилали стеклянные шрамы тюрьмы, где я встречаюсь с невинной для палача женщиной. Волнение бьется в груди как молоток в колодце — я вижу тонкие руки и черные от сердца глаза....
Мужчина отбрасывает боксёрские перчатки, резким движением откручивает крышечку бутылки, пьёт воду.
А я залипаю на том, как дёргается его кадык. Какой силой, мощью веет от мужчины. Хочется просто прижаться к тёмной щетине, обнять эту ожившую гору.
– Ну? – мужчина вытирает лицо полотенцем, нетерпеливо смотрит на меня. – Что уже случилось?
– Я хочу поговорить с отцом.
– Нет.
Отвечает резко, окончательно. На его лице играют желваки, подтверждая сказанное. Валид даже не пытается пойти мне навстречу.
Он разворачивается, поднимает перчатки.
– Как ты там сказал? – я хмыкаю. – Задолбали отказы? Они не принимаются?
– Это не обсуждается, Александра, – сжимает челюсть. – Никаких разговоров."
"– Почему? Я же не… Я ничего не скажу. Валид, обещаю. Я только сообщу, что со мной всё хорошо. Он ведь переживает!
– И?
Холод в голосе мужчины пронзает меня. Я отшатываюсь, качаю головой. Я знаю, что Хасанов ненавидит моего отца.
Но разве нельзя найти какой-то вариант? Хотя бы пару минут мне поговорить с отцом, успокоить его.
Да, у них свои проблемы и столкновения. А я оказалась между молотом и наковальней.
Но я больше не могу делать вид, что ничего не происходит. Отец волнуется, я уверена, ему нелегко. Боится, наверняка придумал себе жуткие картины, что со мной делают.
А я ведь в порядке! Это несправедливо, что он ничего не знает. Изводит себя. Ищет меня изо всех сил.
Тем более, мне хочется верить, что отношения с Валидом улучшились. После поездки к его друзьям что-то незаметно изменилось. Стало лучше.
И Валид стал немного мягче, и я уже смирилась с тем, что чувствую к мужчине. Он, похоже, тоже.
Разве это не повод пойти на небольшие уступки?
– Я хочу с ним поговорить, это мне нужно, – пытаюсь зайти с другой стороны. – Пожалуйста. Я не могу спокойно сидеть здесь, зная, что он нервничает. А у него сердце слабое. Я тебя очень прошу, Валид.
– Я уже ответил, лапуля. Не проверяй границы дозволенного. Этого не будет.
– Почему? Объясни.
– Потому что ты заложница, они не звонят от скуки. Помни о правилах.
– И всё? Я только заложница до тебя?!
– Да блядь.
Валид бьёт по груше, а я срываюсь с места. С громким хлопком вылетаю в коридор, едва не сталкиваюсь с Ясиром.
Парень вовремя отшатывается, я бегу мимо. Дверью спальни я тоже хлопаю, хотя понимаю, что Валид не услышит.
