Автор
В отеле я зажмурился от ветра и грохота сердца. Теперь понимаю, что это свидание — не со слушателем, а с заключенным. Глаза застилали стеклянные шрамы тюрьмы, где я встречаюсь с невинной для палача женщиной. Волнение бьется в груди как молоток в колодце — я вижу тонкие руки и черные от сердца глаза....
Валид не церемонится. Охватывает пальцами цепочку наручников, тянет за собой. Едва поспеваю за его широким шагом.
Мы где-то посреди леса. Тонкие веточки неприятно впиваются в ноги через тонкий капрон чулок. Пробираемся через густые деревья, никто не оглядывается, не ищет дороги. Работа настолько слаженная, что я не удивлюсь, если где-то уже тут выкопана могила.
Для меня.
– Не трусись, детка, – Хасанов усмехается, отпуская меня. Теперь его рука по-свойски обнимает меня за плечо, направляя. – С кем бы ещё такие приключения получила? Будет тебе путешествие высшего класса.
В гробу я такой отпуск видала – этот ответ проглатываю.
Вскоре мы оказываемся возле другой проселочной дороги. Там уже стоят несколько стареньких машин. Я ожидала… Точно не этого. Не представляю, как широкоплечий Валид собирается устраиваться на узких сидениях. Вокруг много новых людей, несколько мужчин сидят на прицепе.
– Какие люди, – один из них спрыгивает, приближаясь. – Думал, тебя грохнут ещё в камере. Жаль.
– Грохнут ещё можно. Тебя, – скалится, но при этом пожимает руку. – Что с колёсами?
– Всё на низком старте. Арсенал тоже есть, между людьми распределил. Но выбери, что себе хочешь. Твои вкусы просечь не получается. Слишком часто меняются.
– Люблю новое пробовать.
Они разговаривают, никуда не спешат. Валид двигается к одной из машин, открывает багажник. Содержимого я не вижу, но и не нужно. Мужчина поочередно достает оружие, рассматривает его.
Будто спешить не нужно, не страшно, что поймают.
Мурад сказал – десять минут.
Половина уже прошла…
Я стаю поодаль, на меня никто даже не смотрит, увлечены. Даже не оглядываются, когда я делаю шаг назад. Ещё один, крошечный, никем не замеченный.
Можно броситься обратно, по заученному маршруту. Если бежать быстро, то успею вернуться к месту, где мы высадились. Туда наверняка совсем скоро приедет полиция. И я окажусь в безопасности.
Смотрю на Хасанова.
На тропинку леса.
Бежать?
Нет?
У меня уже был выбор в колонии! И если бы я решилась, то могла бы давно сидеть в участке, давать показания. В окружении полицейских и охраны отца. Тогда я струсила.
Сейчас есть шанс всё переиграть…
Валид не будет в меня стрелять, я все ещё нужна в качестве гаранта. Его угроза живет в памяти, впивается клыками, впрыскивает парализующий яд. Но Палач сможет наказать меня только если поймает.
