Автор
В отеле я зажмурился от ветра и грохота сердца. Теперь понимаю, что это свидание — не со слушателем, а с заключенным. Глаза застилали стеклянные шрамы тюрьмы, где я встречаюсь с невинной для палача женщиной. Волнение бьется в груди как молоток в колодце — я вижу тонкие руки и черные от сердца глаза....
Нет, сам Палач вреда мне не причинял. Нет, не отдавал другим таких поручений.
Да, я была неприкосновенной.
Я немного вру, ладно. Изворачиваюсь, подбирая фразы получше.
Я вижу, как это злит отца. Он пытается ничего не говорить, но взгляд становится жёстче. Папа ждёт, что я закопаю Палача, а мои показания очень расплывчатые.
По сути, тут вообще можно сделать очную ставку. Палач говорит одно, я другое – и тогда всё дело распадётся. Мол, я сама уехала."
"У папы очень мало доказательств. Он по ночам сидит, с кем-то постоянно разговаривает.
Папа выглядит ещё хуже. И, кажется, у него начались проблемы на работе из-за того, что он не может выстроить новое дело.
А я себя грызу.
– Так, – Полина тянется ко мне через стол, сжимает мои ладони. – Обсудим правила? Я читала много статей, но все советуют говорить прямо.
– Прямо о чём? – я хмурюсь, не понимаю. – Но да, честный разговор лучше всего.
– Вот. Какие темы под табу? Мне можно что-то спрашивать или нет? Я не хочу тревожить безболезненные воспоминания.
– И тебя съедает любопытство.
– Да! Мне интересно, что происходило. Побег из тюрьмы! Подумать только.
– Ну… На самом деле, если отбросит эмоции, это даже было гениально.
Полина во все глаза смотрит на меня, пока я рассказываю. Не может поверить, что я так спокойно делюсь воспоминаниями.
Но после включается в разговор. Сама задаёт вопросы, восхищается некоторыми моментами, не думая, что меня это может задеть.
За это я обожаю Полину. У неё гибкое мышление, может увидеть что-то хорошее даже в самом плохом.
А ещё подруга просто разговаривает со мной. А не пытается выбить информацию, чтобы это использовать в суде.
Только с Полиной получается просто поделиться эмоциями и воспоминания. Как будто я о поездке на море рассказываю. Этого мне очень не хватало.
– Ладно. Без эмоций, – кивает подруга. – Это было умно. Боже, тебе пришлось с ним в прицепе лежать! Было страшно?
– Да.
– Но красивый. Что? Я видела фото, они постоянно по телеку его крутят. Красавчик. Ой, прости! Тебе, наверное, неприятно такое слышать.
– Да нет, красавчик. Только мудак.
– Если мудак, значит, горячий красавчик.
Полина смеётся, я присоединяюсь. Мы сталкиваемся взглядами, и я напрягаюсь. Потому что в его глазах мелькает что-то вроде осознания.
