Автор
В книге "Невинная для Севера" читатель оказывается среди охранников Северного причала из-за глупой любви без памяти. Пораженная судьбой, героиня неуклюже старается объяснить происходящее, пока ее продолжают грубо брать и игнорируют настырный второй охранник.
— А ты, оказывается, нарасхват, да? Передумала в последние момент? Испугалась, что не потянешь кучу членов?
— Да ты! Ты !
— Потише, — осаживает он меня. — Мы вообще-то в одной лодке, киса. Так что там?
— Они обманом привели меня в бар, заперли и собирались заставить… — слёзы сдержать не выходит. Мне так стыдно, что я не могу найти сил, чтобы посмотреть на Демьяна. — Меня спас Марк. Помощник Севера.
— Кораблёв? Охуеть.
Какое-то время мы молчим.
— Тогда значит так, — снова заговаривает Демьян. — Когда они придут…
Он замолкает — за дверью слышатся голоса.
Мы переглядываемся. Демьян прикладывает палец к губам и поднимается на ноги. Осторожно шагает к двери, но не успевает подойти, как та резко распахивается, и к нам заходит Смоляков.
— А ну, сел, — приказывает увидев, что Демьян стоит довольно близко к нему.
А затем вскидывает руку, в которой держит пистолет.
Ситуация становится куда более серьезной. Это не нож.
— Надо же, какую игрушку ты себе завёл, — зачем-то нарывается Демьян.
Настороженно смотрю на Рената, и мне кажется, что у него подозрительно неадекватный взгляд. Слишком темный. Будто он пьян.
— Шаг назад! — приказывает он, дергая дулом пистолета.
Демьян, к счастью, шаг делает. Правда, маленький.
— А ты, — переводит на меня взгляд бывший парень, — встала и пошла. Поиграем.
Подчиняюсь и медленно поднимаюсь на ноги. Меня трясёт — я же понимаю, что меня ждёт дальше. Тошнота подкатывает к горлу, а в висках ломит ещё сильнее.
— Ренат, это ошибка, — делаю попытку достучаться.
— Это ты ошибка, — скалится он. — Но я все исправлю. Ну, пошла! На выход!
Каждый шаг даётся с огромным трудом.
— Быстро, я сказал! Чем медленнее будешь идти, тем дольше будет кино, — и хохочет над своей идиотской шуткой.
Я почти дохожу до двери, как Демьян преграждает мне путь, закрывая собой.
Смоляков матерится, приставляет пистолет к его лбу и орет:
— Сам напросился.
Мой крик смешивается с шумом.
Чьи-то вопли, удары. А потом я вижу перед собой Севера. Всхлипываю и, подавшись вперёд, утыкаюсь ему лицом в грудь. Шепчу бессвязно снова и снова “спасибо”.
— Бля, серьезно? — возмущается где-то на фоне Демьян. — Вообще-то могла бы и меня поблагодарить.
