Автор
В книге "Невинная для Севера" читатель оказывается среди охранников Северного причала из-за глупой любви без памяти. Пораженная судьбой, героиня неуклюже старается объяснить происходящее, пока ее продолжают грубо брать и игнорируют настырный второй охранник.
Открываю глаза и вижу, что нож, которым угрожал Валерий, лежит как раз передо мной. Надо только дотянуться."
"— Стой, сучка! — рявкает охранник, но я уже дергаюсь вперед, за ним. Он хватает меня за ногу, а я успеваю лишь прикоснуться пальцами в лезвию ножа. — Убью! Только дернись!
Лишь чудом мне удается схватить рукоять ножа, Валерий больно тащит меня за волосы, тянет на себя.
А дальше раздается звук выстрела…
34 Север
Затишье, которое длилось несколько дней, заканчивается внезапно. Когда вместо того, чтобы поехать из офиса в порт встретиться с Кораблевым, я зачем-то тащусь домой.
Сам не могу себе объяснить для чего.
Смутное ощущение тревоги не отпускает до самых ворот.
Однажды я уже проигнорировал подобное. В результате мой сын заплатил за мою беспечностью своей жизнью.
Не хочу связывать это воедино, но с появлением Алины в моей жизни механизм внутри стал работать иначе.
Когда нечего терять, то и жить нестрашно.
Однако с каждым днем, проведенным рядом с ней, я все больше чувствую свою зависимость от этих чувств и эмоций.
Они сжирают меня изнутри, давят, плодятся, захватывая все новые территории. В мозгах и так уже слишком много места для Алины отведено. Но ей будто мало этого.
В чем-то Марк был прав — я не позволял себе подобного. Помнил, какова цена за слабость. Знал, что второй раз не должен допустить подобного.
И все равно не мог отказаться от Алины.
Каждый гребаный вечер приходил, сидел рядом с ней, обнимал, дышал ею, пытаясь найти причину подобной одержимости.
И не мог.
Просто рядом с ней отпускало ощущение мороза внутри. Будто мышца в груди начинала работать иначе.
Даже с Кристиной я не чувствовал подобного. Она была бойкой, дерзкой в чем-то. Все время противостояла мне, пусть и по-своему. Алина же совершенно не такая. Ее нежность, открытость и доверчивость обезоруживают меня снова и снова.
И который день я ловлю себя на мысли, что рядом с ней я будто возвращаюсь именно домой. Туда, где дом.
На территории, едва въезжаю, творится странное. Ни одного из парней не встречаю, пока дохожу до дома.
На ходу проверяю камеры через приложение, которое мне установили недавно. Но, сука, оно почему-то не работает. Едва открываю дверь, как слышу:
— Стой, сучка! Убью! Только дернись!
Дальше все происходит быстро и на инстинктах. Пара шагов — картина, блядь, маслом передом мной — Валера навалился на Алину, а та кричит и отбивается.
