В невинной прихоти миллионера Варька оказывается под угрозой захвата опасным мужчиной. Ночная прогулка превращается в кошмарную сцену борьбы за жизнь, когда ладонь мужчины оказывается на ее рту. Темнота и напряжение создают атмосферу ужасающей тайны вокруг этой непростой истории....
— В чем ты снова меня обвиняешь? — отмерла она. — Меня давно не было в компании.
Даниил прищурился.
— Ты сговорилась с Забарским, и вы перекрыли нам кислород! Как я должен развивать фирму без кредитов в наше сложное время?!
— Я что?.. — пробормотала Варя.
Я уже хотел остановить их диалог, но Даниила понесло раньше.
— Быстро ты подсуетилась, Варя! — вещал старший братец. — Сначала доила отца, а когда он умер, быстро переключилась на его главного конкурента! Теперь вы прижали Щукина, а, значит, и меня! «Грандстройинвест» теперь в шоколаде.
Краем глаза я видел, у Вари задрожали губы. Дальше уже я себя не контролировал. Мой кулак взлетел и в секунду Даня оказался прижатым к шершавой стене собственного кабинета. Я держал его за грудки и давил на грудь, заставляя тяжело дышать. На скуле Овчинникова разливалась гематома.
Убери свои руки, Забарский! — просипел брат Вари.
— Не надо, Дима! — испуганно попросила супруга.
— Надеюсь, теперь ты будешь следить за языком.
Я отбросил хозяина офиса, отошел к жене.
— Ты мне еще спасибо скажешь, что я развел тебя со Щукиным, — сказал я Даниилу, — так ты, по крайней мере, точно останешься жив. И бизнес сохранишь, если ума хватит.
Даниил нервно поправил галстук и вдруг кивнул на письмо.
— Даже отец просил тебя, Варя, слушаться меня. Прочитай!
Моя жена недоверчиво потянулась к бумаге.
— Здесь и правда написано, чтобы я держалась рядом с Даниилом.
Я нахмурился и вчитался в последние слова папеньки Вари. Девушка не таилась и вложила листок в мои пальцы. Они не были близки с отцом, и его письмо не стало чем-то сокровенным для нее. Овчинников, впрочем, был немногословен. Послание, скорее, напоминало записку, которую оставляю детям на холодильнике — делай то, не делай сё.
«Варя, я оставил тебе кое-какие деньги, чтобы ты могла не нуждаться.
— Тут ни слова о тебе, — напомнил я Даниилу.
Тот вскинул голову.
— Какой еще мужчина может быть упомянут в завещании моего отца? Есть моя мать, сестра. Они женщины. Варя — незаконная дочь, и вряд ли ей что-то достанется.
